Торговцы грузили бочки и ящики на телеги прямо с кораблей, тщательно подсчитывая и проверяя доставленные грузы. Охранники отгоняли мелких воришек и обильно потели под лучами послеобеденного солнца.

Десятки кораблей, барж, сотни лодок, тысячи мачт и парусов — порт был забит судами, как селедки в бочке. И в море я видел паруса подходящих судов с флагами всех дружественных на данный момент Франции стран.

— Вот нужный пирс, а вот вроде бы и наш корабль! — фон Ремер указал пальцем в нужном направлении.

Корабль внушал уважение. Полуторамачтовый парусный галиот, метров двадцать в длину и где-то восемь в ширину — типичный грузовой корабль ганзейского периода.

В этот момент как раз шла разгрузка. К кораблю подтянулась целая вереница телег, и грузчики споро выкатывали многочисленные бочки, выносили заколоченные ящики и тюки, которые тут же укладывались сообразно списками и развозились по складам.

Заведовал разгрузкой крепкий мужчина лет сорока. Он беспрестанно орал на грузчиков, что-то отмечал в толстом гросс-бухе и при этом курил трубку, пуская в небо хлопья дыма.

— Он-то мне и нужен! — хищно вычислил свою жертву фон Ремер. — Интендант. Ждите меня здесь, я сам с ним поговорю…

Мы остались на пирсе, наблюдая за разгрузкой. Пара девиц с низкой социальной ответственностью попытались было привлечь наше внимание, но я жестом показал, что сегодня мы не в деле, и девицы, презрительно фыркнув, удалились на поиски более покладистых жертв.

— Мясистые! — заметил д’Артаньян, кидая взгляд вслед уходящих мамзелей. — Нашему тевтонцу бы понравились.

— Хорошо, что он их не заметил. Лови его потом по местным борделям.

Фон Ремер, тем временем, уже поднялся на борт и подошел к интенданту, недолго переговорил с ним, и тут же интендант подозвал своего помощника, чтобы тот заместил его на время, и они с германцем скрылись из виду.

— Вы знаете, шевалье, что из Нового Света и с Антильских островов, постоянно везут живой груз? — д’Артаньян, чуть прищурившись, оглядывал корабли вокруг.

— Вы имеете в виду рабов?

В глазах д’Артаньяна разгорелось пламя.

— Именно! Краснокожих и черных людей. Трюмы половины судов в порту забиты ими под завязку. Так и сжег бы все! Ненавижу рабство!

— Держите себя в руках! Мы здесь не за этим.

Д’Артаньян кивнул, но я видел, что он не успокоился. Еще не хватало, чтобы бешеный гасконец поджег бы пару кораблей в знак солидарности с принужденно депортированными неграми и индейцами, с него станется.

На трапе показался фон Ремер. Двое моряков следом за ним несли увесистый сундук, со всех сторон обитый деревом и даже закованный в цепи. На сундуке было целых три крупных замка.