Вот только уже не четырех, а пяти батальонные полки с началом войны считались бригадами, и командир в чине полковника получал неплохие шансы для быстрого производства «за боевое отличие» в чины восстановленного 5-го и даже 4-го класса в «Табели о рангах».
Именно такими «новыми» формированиями в русской армии являлись сейчас Сибирские стрелковые дивизии, вроде состоящие в штатах мирного времени, но полностью развернутые, будто последние три года шла война. И дело в том, что уже во время войны с японцами в них стали набирать «охотниками» маньчжуров, постоянно живущих в «полосе отчуждения» КВЖД и в Квантунской области. Вначале счет шел на сотни, потом на тысячи, а после войны на десятки тысяч нижних чинов и офицеров, для подготовки которых были открыты несколько военных школ. Набирались «охотники» — то есть те, кто шли по собственному желанию, и таких среди маньчжуров, воинственного народа, что триста лет тому назад покорил огромный Китай, было с избытком. Чтобы не злить европейцев и не будоражить Пекин раньше времени, маньчжуров распределяли по сибирским полкам и по отрядам «охранной стражи» КВЖД. Сейчас их было чуть больше, чем русских, ведь именно из них набирались 3-й, 4-й и запасной 5-й батальоны. Да и сроки военной службы были установлены для «туземцев» в семь лет, и многие уже выслужили больше половины. То же самое имело место на КВЖД, охрану на ней осуществлял Заамурский округ пограничной стражи. При каждом из двенадцати отрядов по два батальона пехоты и три конные сотни сформировали точно такое же число подразделений, но уже чисто «маньчжурских».
— Государь повелел защитить маньчжуров от избиения, если понадобиться, то вооруженной силой, но за пределы собственно Маньчжурии не выходить, и китайцев сюда не впускать более во имя человеколюбия. Князь Чунь меня просил об этом слезно, умолял принять их всех под покровительство державы нашей. А потому приказ я отдам, но китайцев оберегать дальше будут, а то их тут всех вырежут без всякой жалости. Революция, да еще у азиатов — страшная штука! Без всякой жалости друг дружку истребляют!
— Это точно, видел, как у Мокпхо и Фузана корейцы японских переселенцев резали, все имущество забирая. Ни стариков, ни детей не жалели, да и своих одноплеменников. Спаслись те, кого под защиту взяли, их потом всех пароходами вывезли на острова, едва половину.
Александр Михайлович даже глаза закрыл, вспомнив страшные картины, и встряхнул головой, окончательно их изгоняя из памяти. Подобное сейчас поначалу сотворилось и Маньчжурии, но русские штыки прекратили эти безобразия. Однако изгнание китайцев приняло массовых характер, и теперь два народа решительно «отмежевались» друг от друга. Маньчжуров относительно немного — в южной части восемь миллионов. В огромной северной, от Забайкалья до Приморья, полтора миллиона жителей едва наберется — незаселенный и пустынный край. Как построили КВЖД, туда хлынули десятки тысяч китайцев, и теперь их изгоняли, причем наместник «руку приложил», как и председатель Совета Министров Столыпин. Именно Петр Аркадьевич направил сюда поток русских поселенцев — казаков и «крепеньких» мужиков, и таковых уже было не меньше полумиллиона, и процесс только набирал ход. Больно там места пригодные для жительства и земледелия, в отличие от таежного Приамурья, пусть и не такие удобные, как в южной части Маньчжурии. Но именно казаки и крестьяне окончательно закрепят эти земли за Россией. А дальше продвигаться на юг нет смысла — большая война не нужна, пусть воюют меж собой китайцы с маньчжурами и монголами.