Степан Осипович только перекрестился, когда старый броненосец повалился на борт, как падает на землю смертельно раненый солдат — навзничь. И медленно, словно нехотя перевернулся — минуту над поверхностью моря возвышалось днище с крутящимися винтами.
Страшная для всех русских моряков картина, которая навсегда останется в памяти тех, кто ее видел. Но еще ужасней участь тех несчастных, кто оставался внутри корабля, и сейчас погибал вместе с ним — раненых в лазарете, комендоров в погребах, две сотни душ кочегаров и машинной команды, которые сейчас умирали в преисподней, в хлынувшей воде, в паре лопнувших труб и с взрывающимися котлами.
Прошлая война многому научила русских моряков, взаимовыручка у них была в крови. К месту трагедии сразу бросились старые дестройеры, что выполняли при дивизиях броненосцев роль посыльных судов — авизо. Так что многих выловят из воды, и передадут на «Алмаз» — бывшая яхта сейчас исполняла роль госпитального корабля как раз для таких случаев. А вооружение из семи 120 мм орудий позволяло отбиться от любых миноносцев, даже новых эсминцев, что попытаются пойти в торпедную атаку.
— «Три святителя» встал в линию, ваше высокопревосходительство! К «Петропавловску» подошли «Всадник» и «Гайдамак», с броненосца спустили вымпел царствующего Дома!
Степан Осипович напрягся — гибель великого князя в сражении была бы очень некстати. Вот кто не бездельник среди членов правящей династии, так это именно он, и моряк толковый и опытный. Но нет — трехцветный вымпел поднялся на мачте «Гайдамака», и новый минный крейсер отвалил от броненосца, который пополз на нескольких узлах к корейскому побережью, видимо, повреждения оказались серьезными. А к «Всаднику» присоединился малый крейсер «Боярин» в охранение, потому что с двух направлений подходили вражеские миноносцы, демонстрируя желание атаковать и добить торпедами беспомощный, еле ползущий по морю броненосец.
Но сделать это будет уже чертовски сложно — избегавшие боя «камушки» уже спешили на помощь, а на «Жемчуге» и «Изумруде» стояло по восемь 120 мм орудий, смертельно опасных для вражеских миноносцев. В сражении крейсеров они не принимали никакого участия — любой попавший 203 мм снаряд, или два-три 152 мм фугаса могли их начисто «выбить», превратить в потерявшего ход «калеку».
— «Севастополь» выходит из линии!
Молас на секунду потерял свое удивительное хладнокровие, начальник штаба не упускал из вида схватку 3-й дивизии с самыми мощными японскими броненосцами. А сам Степан Осипович смотрел на «Икому», по которой «Цесаревич» уже закончил пристрелку и открыл огонь полновесными залпами. И удачно — сразу накрытие одним восьмидюймовым снарядом.