Пирожные оказались восхитительными не только на вид, но и на вкус.

Людовик дипломатично подождал, пока я проглочу первую порцию, и начал разговор только после этого.

— Переговоры, — сказал он. — Дипломатия… Поверите ли, Ринальдо, но в последние недели я просто не вылезаю из всех этих дипломатических ритуалов. В мирное время народы Вестланда живут в согласии, но как только речь зашла о войне, всё полетело к чертям. Ещё одно подтверждение поговорки о том, что истинный друг познается только в беде.

— Чёрные орки не захотели помочь?

— Не только чёрные. Все три племени отказались наотрез. Впрочем, не могу сказать, что сильно обманулся в своих ожиданиях. Очередной конфликт между людьми и орками назревал уже достаточно давно, и я не могу винить их ханов за то, что они собираются воспользоваться столь благоприятной возможностью. Полагаю, если бы орки передрались между собой, мы бы тоже сохраняли вооруженный нейтралитет и не пришли бы на помощь ни одному из племен. Хотя, конечно, это зависело бы от текущей политической ситуации.

— Орки постоянно грызутся между собой, — заметил я.

— Но не в тех масштабах, как люди, — сказал Людовик. — Вы знаете истинные размеры армии, которую выставил против нас Восточный континент?

— Ходят разные слухи, но я не слишком им доверяю.

— Слухи, без спору, преувеличивают, но не так сильно, как мне бы этого хотелось, — признался Людовик. — Флот Красных насчитывает около пяти сотен кораблей, из них двести — тяжелые суда, способные перевозить большое количество пехоты и даже конницы. Плюс корабли сопровождения, везущие необходимый на первое время провиант и снаряжение.

— И какова же численность армии?

— По моим разведданным, от пятидесяти до шестидесяти тысяч человек, — сказал Людовик.

— Много, — сказал я.

— Не просто много, а катастрофически много. Прямо сейчас я могу выставить против них десять тысяч воинов. Две тысячи конницы, примерно столько же тяжелой пехоты, остальные — лучники, арбалетчики, копейщики. Какая-никакая, но это армия. Плюс к этому есть ещё десять тысяч не обученных крестьян и ремесленников. Толку от них немного. Конечно, они будут защищать свои дома, но выучку и боевой опыт энтузиазмом не заменишь. Расклад получается три к одному, и не в нашу пользу.

Я промолчал. Расклад три к одному — не так уж плохо, если речь идет о скачках. На войне малейший численный перевес может оказаться решающим.

— Последнее время я занимаюсь исключительно тем, что пытаюсь улучшить это соотношение, — продолжил Людовик после небольшой паузы. — Конечно, за всё приходится платить, но платить я готов. Я заключил с гномами выгодные контракты, о которых они мечтали последние пятьдесят лет, и они обещали прислать свою пехоту, а также инженеров с их новейшими разработками в области вооружений. Я отвалил тонны золота драконам, и шестнадцать из них согласились помочь нам в этой битве. Я подарил три острова ограм, и они направят сюда свой флот. Оркам я тоже предложил земли, но, как вы сами слышали, они отказались воевать на нашей стороне.