— Великий Джаббар, хан чёрных орков, Ваше Величество, — был ответ.

— Э… Они нас видят?

— Нет, с той стороны стекло обладает зеркальной поверхностью. — Удобно, чёрт побери. Похоже, меня пригласили в комнату, которую используют тайные советники короля, наблюдающие за его якобы приватными беседами. Хотелось бы ещё понять, зачем меня сюда пригласили.

— Предполагается, что я должен наблюдать? — поинтересовался я.

— Мне только приказали проводить вас сюда, Ваше Величество, — сказал провожатый. — Король Людовик встретится с вами, как только закончит разговор с Великим Джаббаром.

Камердинер Людовика удалился.

Я удобнее расположился в кресле, набил трубку и вдруг обнаружил, что могу не только видеть все, что происходит по ту сторону стекла, но и слышать тоже. Вряд ли тут была замешана магия, скорее всего заслуга принадлежала местному архитектору, здорово поработавшему над акустикой двух смежных помещений. Звук доносился через зеркальную стену так же хорошо, как будто я находился в одной комнате с королем и ханом.

Людовик стоял перед картой Вестланда, приколотой к противоположной от меня стене, и рассматривал какое-то место на побережье.

— Итак, — сказал он. — Каков твой окончательный ответ?

— Ты знаешь его. — Голос орка скрипел, как несмазанная ось старой крестьянской повозки. Обращение к своему собеседнику на «вы» в языке орков отсутствует точно так же, как и в языке гномов. Говорят, что первоначально этого слова не было и в человеческом языке, и люди переняли его у эльфов. — Это твоя война, драка людей против людей, и ты должен закончить её сам.

— Войско Красного континента плывет сюда не только для того, чтобы уничтожить человеческое государство Вестланда, — заметил Людовик. — Если они разгромят нас, на этом они не остановятся. И следующая драка будет дракой людей против орков.

— Пусть будет. Оркам не привыкать к дракам, — ответил Джаббар. — Мы давно воюем с людьми, и я не вижу разницы в том, с какого они континента.

— Разве мы не можем на время забыть наши разногласия?

— А зачем? — напрямую поинтересовался хан орков.

— Потому что, если ты поддержишь меня, я готов удовлетворить некоторые территориальные претензии твоего племени, — сказал Людовик.

Обалдеть. Я знал, что дела плохи, но не подозревал, насколько плохи. Король Вестланда спешил заручиться всеми союзниками даже ценой собственных земель. Раньше о подобном не могло быть и речи. Территориальная целостность человеческого Вестланда являлась основополагающей доктриной политики дома Трентиньяков.

— Я — воин и привык говорить прямо, — заявил Джаббар. — Что именно ты хочешь мне предложить?