Могу заявить со всей ответственностью профессионала: эльфы оказались самыми свирепыми бойцами, каких мне когда-либо доводилось видеть в своей жизни, и я могла только порадоваться, что мы с ними бьёмся на одной стороне.

Лорд Аларик прорубался сквозь ряды вражеской пехоты, как будто косил пшеницу, а не убивал людей. Доран со своими короткими изогнутыми клинками вспарывал животы, отрубал руки и резал глотки, будто настоящая машина для убийства. Песок под нашими ногами впитал столько крови, что превратился в утоптанную площадку, по прочности не уступавшую каменной. Никогда не видела столько смертей сразу.

Зачем это всё?

Как люди, никогда раньше не встречавшиеся, могут убивать друг друга с такой ненавистью?

Здоровенный детина занёс над моей головой палаш. Я прикрылась клинком, и лезвие, сработанное гномами, разлетелось вдребезги. Палаш немного изменил траекторию и прошёл всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Я не стала предоставлять противнику второго шанса и вспорола ему живот. Он рухнул на колени с удивлённым лицом, выронив палаш и пытаясь удержать руками вываливающиеся из раны внутренности. Я избавила его от страданий, перерезав горло.

Арбалетный болт пробил куртку и воткнулся в моё правое плечо. Я даже не видела, откуда в нас стреляли. Гавейн толкнул меня на землю, и следующий болт пролетел мимо, найдя цель где-то за нашими спинами.

На гладиаторской арене ты всегда знаешь, с какой стороны к тебе может прийти смерть. Здесь же царил полный хаос. Уши у меня заложило уже давно, а теперь я заметила, что какая-то ерунда творится с моим зрением. Красный — цвет знамен наших врагов и цвет крови — исчез, перестал существовать, словно в палитре мироздания остались только чёрная и белая краски. Мир потускнел, а очертания предметов стали более резкими.

Я поднялась на четвереньки, стараясь отыскать выпавший из моей руки меч. Если гладиатор теряет свое оружие, это первый тревожный звоночек. А второго уже не будет.

Сверху что-то неслышно кричал Гавейн. Я видела его открытый рот так чётко, что с легкостью могла бы пересчитать все зубы рыцаря, но до моих ушей не доносилось ни звука.

Я почувствовала легкое дуновение ветерка, а потом что-то ударило меня по голове…

Рхнер был выдающимся человеком. Ни одна из встреченных мной на жизненном пути личностей не смогла пробудить во мне столько отрицательных эмоций за такой короткий промежуток времени.

Моя ненависть к этому самозванному пророку стала моей единственной эмоцией. Всё, чего мне хотелось в данный момент от жизни — это прикончить парня с огненным клинком, стереть с его лица эту довольную усмешку и сделать, наконец, так, чтобы его чёртов меч потух.