— Вы забываете существенное, — с тем же рассудительным спокойствием ответил Шотан. — Хаос и анархия вредны для вас. А мой доход как раз складывается из суммы безудержного насилия и разрушения. Там, где менялы горько плачут, солдат хохочет.

— Безусловно, — качнул головой старик, глядя на собеседника, как добрый дедушка, который обещает богатое наследство. — Упущенное вами должно быть соответствующим образом уравновешено и вознаграждено.

Пауза

— Что вы предлагаете за измену? — спросил граф, и слова его будто покатились тяжелыми камнями по гладкому столу из ценного дерева.

— Очень много денег, — сразу же отозвался патриарх. — Хорошие земли. И мне кажется, Ашхтвицер звучит как-то… неполно. Фийамон-Ашхтвицер, так гораздо лучше, как считаете?

— Кто? — резко и быстро вопросил Шотан.

— Кааппе.

— Войти в семью через брак с младшей дочерью… да еще с подмоченной репутацией…

Граф намеренно позволил себе лишнее, на грани оскорбления, а если подумать, то и переступив эту грань. Но если мытарь, в самом деле, решительно желает получить результат, интересно, какова будет реакция.

— Не все младшие дочери одинаково… ущербны… — герцог ухитрился вложить в одну фразу столько скрытого смысла, что граф пожалел о своей провокации. Старик явно знал — и прямо намекнул о своем знании — что Безземельный осторожно предлагал Вартенслебену породниться. И получил столь же аккуратный, намеком, но все же решительный отказ. Старая полудохлая скотина! Конечно, формально граф-солдат герцогу не ровня, но, учитывая, что род Ашхтвицеров старше западных парвеню, а также общую близость к Трону… Можно было бы и пойти навстречу сподвижнику! Как будто рука Флессы прям такое сокровище, что лишь сам император достоин ее коснуться. Учитывая, что стерва давно уже не девственна и вообще сосредоточение распутства. Да за такое «сокровище» нужно еще приплачивать сверх приданого!

— И в вашем положении младшая дочь — лучший выбор. Наиболее перспективный, — закончил мысль патриарх.

— Поясните, — резко потребовал граф, думая, что его пытаются унизить. Дескать, и мелочью перебьешься.

— Наградой в данном случае будет не сама по себе рука моей младшей дочери, — терпеливо разъяснил вредный, но умный старик. — Но возможности, что открываются разумному человеку путем вхождения в столь благородный и почтенный род, как семейство Фийамон. При этом таковое вхождение не должно выглядеть платой за что-либо. Ведь мы все чуждаемся пересудов и слухов, не правда ли?

Он криво улыбнулся, прищурив правый глаз, да так и не раскрыв сомкнутые веки. Теперь Фийамон глядел на Шотана одним лишь оком, и стеклянная поверхность зрачка словно поглощала без остатка весь свет, падавший от ламп.