— А это как? — негромко поинтересовалась Елена.

В бою ничего любопытного не происходило — «пихота» изображала плохие швейные машинки, барабан и дудка гремели, командиры вопили, срывая голоса. Не участвующие в сшибке солдаты орали еще громче, подбадривая коллег и категорически не желая вовлекаться в процесс.

— Пешцы могут биться двумя способами, — сказал Марьядек при молчаливом согласии Бьярна, который кивал примерно на каждом третьем-четвертом слове. — Первый это когда сходятся вот так и начинают пережимать друг друга копейным боем.

— Вот так? — Елена скептически уставилась на схватку, что тянулась как хорошо вываренная патока из моркови.

— Не, — поморщился горец, знавший одиннадцать боевых и походных положений пики, восемь главных команд в бою, а еще три призыва богобоязненной храбрости. — Это позор какой-то. Но… — он подумал немного и честно признал. — Почти что так. Только порядка и напора должно быть побольше. Строй ровный. Лучники опять же.

Женщина лишь теперь обратила внимание, что стрелки в бандах имелись, но метали стрелы они главным образом друг в друга из очень плохих луков, натурально гнутых палок с бечевками вместо нормальной тетивы. Кажется, попадали эти горе-лучники только по случайности, что не нравилось бессильному командованию.

— То есть отряды просто становятся лицом к лицу и начинают… затыкивать друг друга? — уточнила Елена.

— Да, — кивнул горец. — Ну, это если кто-то не отступит раньше. Обычно так и бывает, — он подумал немного и с гордостью прибавил. — От наших вот все бегают.

Бьярн снова плюнул, пробормотав себе под нос:

— Ну да, пока рыцарские подковы по черепушкам не отстучат.

— И такое бывает, — против ожиданий Марьядек вызов не принял. — Ну, так то конница.

— А что с «тяжелым шагом»? — нетерпеливо напомнила Елена.

Бодание на дороге все продолжалось без видимого перевеса. Кажется, никого пока не убили, хотя с обеих сторон появились раненые. Бездоспешные второго эшелона забегали и заорали активнее. Все явно устали — день выдался солнечный, почти жаркий (с поправкой на осень), и физическая активность под толстыми ватниками очень утомляла.

— «Каменный», — поправил Марьядек. — «Каменный шаг». Так только наши и атакуют. Это когда баталия строится и ломит как есть, напролом. Без остановок перед вражеской линией.

— Без остановок? — на всякий случай уточнила женщина.

Даже в пародийной схватке внизу копья и прочее древковое снаряжение казались зловещими, опасными. У Елены было вполне живое воображение, которое легко выровняло строй, упорядочило действия бойцов и… мысленная картина получилась неприятной.