— Вполне, — сказал Бьярн. — Оправу сменить, полотно зашлифовать, чтобы пакость эту начисто убрать. И будет хорошо.

Искупитель в отвращении скрыл травленую надпись в ножнах, вернул меч обратно, и беседа возобновилась.

— Арендодатель за вас не вступится? — спросила Хель.

— Нет, — лысый старик говорил кратко и по делу. Косо глянув на Артиго, он пояснил чуть подробнее, видимо желая таким образом продемонстрировать уважение сословию в целом. — Господин Бертраб желает выплат и подношений. А лишних неприятностей не желает.

Бертраб, начал вспоминать Гаваль. Не тот ли замотанный и задерганный суетами кавалер, встреченный ранее? Ему Хель еще подарила меч, точнее преподнесла куртуазную взятку. Странно, деревня вроде доход приносит, наверняка есть и другие арендаторы, но выглядел тот дворянин, скажем прямо, как бедняк.

— И ему все равно, что добрых и честных арендаторов сожгут на корню? Нет деревни — нет дохода.

— Да, — межевой ответил без колебаний. — Что по ветру пеплом разлетится, после отстроится.

— А в бою и убить могут, — задумчиво предположила Хель. — То, что год-другой дохода не будет, риск не оправдывает. Верно?

— Земля останется, — подтвердил казначей, его пальцы были испачканы чернилами, выдавая грамотность. — Будет земля, будет и мужик на ней.

— Рискну предположить, — подумала вслух рыжеволосая. — Барону это все даже выгодно… Так? Новые жители — новый договор.

— Так, — согласился межевой. Гаваль отметил, что в основном деревенские смотрят на Артиго, воспринимая женщину как голос благородного человека. А вот маленькие, не по-стариковски чистые и внимательные глаза лысого знатока границ уставились прямо на Хель с нескрываемым любопытством и, пожалуй, некоторым уважением. Кажется, этот человек сразу понял, кто здесь ведет переговоры по-настоящему, а кто символизирует.

— Если все сгорит дотла, деревня будет записана в церковной книге как исчезнувшая, — сказал межевой, и остальные закивали, молча соглашаясь. — Старые договоры… — старик пошевелил пальцами, стараясь подобрать ученое слово.

— Утратят силу, — подсказала Хель.

— Да. Тех, кто будет отстраиваться заново, можно и в крепостные сразу записать.

— Ну, это вопрос интересный, — качнула головой женщина. — Есть над чем подумать… ладно. Значит, что я скажу

Хель взглянула на Артиго, и мальчик вновь степенно кивнул, будто разрешая перейти к следующей части беседы. Раньян скрипнул зубами, перечеркнутое свежим шрамом лицо бретера замерзло, подобно гипсовой маске. Гавалю подумалось, что, кажется, у любовников намечается размолвка. Один фамильяр гнет в ту сторону, которая совсем не по душе второму. При этом второй обязан первому жизнью Непростая… эта, как ее… коллизия, так вроде бы.