Глухая тяжесть навалилась на грудь. Он вдруг вспомнил её лицо. Как она смотрела на него, когда прокричала эти ужасные:

– Думаешь, я шлюха?..

Её слова до сих пор звенели в его ушах. И нет, господи, у него и мысли такой не было! Но Слава мог понять, почему она так подумала. Он зажмурился на секунду. Дурак. Старый, тупой дурак. У неё это всё впервые. А он… вот так.

Слава резко встал. Сердце колотилось так, будто он опять бежал под обстрелом. Нырнул в лес туда же, куда она подалась.

– Маш!

Голос его прозвучал хрипло. Лес уже темнел. Сосны стояли густой стеной. Под ногами хрустели ветки.

– Машка…

Тишина. Где-то рядом плескалась вода. Скрипели доски у пирса. Слава углубился в лес.

– Маш! Иди сюда. Слышишь? Я дурак!

Он понимал, что она далеко не уйдет, а все равно боялся. Потому что сейчас – ладно, а потом? Когда успокоится. Когда хорошенько все взвесит. Или встретит молодого, здорово, без шрамов. Без всех этих безрадостных историй за плечами. И сдвигом в голове.

Слава остановился. Он не переживёт, если она уйдёт. Не после того, как уже почувствовал, как это – быть с ней.

– Маш, – тихо позвал он снова. – Выходи, малая, чет мне хреново.

– Ты специально так говоришь! Это нечестно! – буркнула Машка, притаившись неподалеку. Он замер. Сполз по стволу сосны на землю. Совсем рядом хрустнули ветки. И увидел её тонкую фигуру, проступившую из сумерек.

– Ты дурак! – сказала она, нахохлившись.

– Маш…

– Ты столько всего мне дал, ничего взамен не требуя, столько своей души в меня вложил… За одно только это я всегда буду рядом.

– Это жертва. Бессмысленная, кстати сказать. Жизнь со стариком – это не то, к чему стоит стремиться.

– Ты не старик. Меня все устраивает. И устраивать будет. И если ты перестанешь нести чушь, мы распишемся. Но не потому, что мне нужно твоё имущество, а потому что я хочу быть с тобой.

– Возможно, мне не так уж и много осталось…

– Значит, нам нужно спешить любить.

Слава дернулся, будто его толкнули. Несколько секунд просто смотрел на неё, не понимая, как можно так спокойно такое сказать. Будто речь шла о чем-то простом. Будто она предлагала не жизнь прожить, а просто прогуляться до магазина. Понимала ли она, какой вес для него имели ее слова? И к каким последствиям они приводили…

Он провел ладонью по лицу, с силой потер шею. Сосны вокруг тихо шумели. Запах смолы и холодной воды стоял в воздухе.

– Маш, мне сорок четыре, да. У меня железка возле аорты. Меня иногда клинит так, что я даже вдохнуть нормально не могу. Ты это видела.

– Видела.

Она шагнула ещё ближе. Слава только сейчас заметил, что она босая. Ее ступни испачкались. Плед Машка где-то потеряла, и ее плечи дрожали от холода, но она будто этого не замечала.