Маша медленно обошла новенькую Тойоту и села на пассажирское место.

– Она совсем новая.

Слава повернул ключ зажигания. Двигатель утробно зарычал. Он посмотрел на неё краем глаза.

– Ну, да. Купил игрушку… И не поиграл даже, – усмехнулся. – Но теперь мы это исправим. В октябре у меня отпуск. Может, сгоняем куда…

Маша широко распахнула глаза и, недоверчиво на него глядя, кивнула.

– Круто. Я вообще никогда из города не выезжала. А ты?

– А меня так жизнь помотала, что в какой-то момент захотелось тупо не выходить из дома.

Маше почему-то сделалось грустно от его слов. Может, и сейчас ему ничего не хочется, а он только из-за нее старается?

Город постепенно начал отступать. Узкие улочки уступили место дорогам пошире и убранным к осени полям... Маша оживленно вертела головой по сторонам. Ей вроде и не хотелось в открытую радоваться, если сам он делал это через силу, но грустить совершенно не получалось.

Иногда она украдкой смотрела на Славу.

Он ехал сосредоточенно, уверенно держась за руль. Лицо было привычно спокойным. Только между бровей пролегла тонкая складка.

Маша помнила тот недавний вечер, когда ему стало плохо. Как он побледнел. Как согнулся от боли. Помнила страх за него. Дикий… Животный.

Она тихо сказала:

– Слав…

– Мм?

– Может, не надо так далеко уезжать от города? Вдруг что… – и губу закусила.

Он поиграл желваками, не отрывая взгляда от дороги.

– Никак, боишься, что я коньки отброшу?

– Не смешно!

Но Слава ухмыльнулся, думая о том, что если бы не она, он бы вряд ли показался врачу. А Ворона буквально его заставила. Встала посреди кухни, маленькая, упрямая, и зыркнула на него так, будто готова была, если понадобится, затащить его в больницу силой.

– Ты запишешься на прием. Прямо сейчас, Слава.

– Зачем? Я не узнаю ничего нового.

– Потому что я так сказала!

Он усмехнулся.

– Нашлась командирша…

– Не хочешь?! Тогда я прямо сейчас вызову скорую, и пусть тебя забирают!

И Слава вдруг понял, что она не шутит. Пришлось соглашаться.

В больнице было необычайно душно и пахло лекарствами. Врач долго разглядывал его старые снимки.

Потом сказал спокойно:

– М-да, расположение неудачное.

Слава хмыкнул.

– Ну, это не новость.

Доктор не улыбнулся.

– Прям аккурат с аортой.

– Да-да, я в курсе. Может не беспокоить ещё двадцать лет. А может однажды… сместиться, – криво ухмыльнулся Слава.

Он это слышал тысячу раз раньше. И вроде не особо оно его трогало. Но… В этот раз все было иначе. В этот раз ему было, что терять. После той ночи, когда у них с Машей все, наконец, прошло так, как нужно, он понял, что если раньше вообще не боялся смерти, то теперь он отчаянно хотел жить.