Да и что он мог сказать? Что девчонка, моложе его на целую жизнь, живёт у него, готовит ему ужины, следит за домом и спокойно ложится под него, когда он просит? Это прозвучало бы мерзко. А между тем всё было совсем не так. А как? Слава не мог объяснить.

В конце концов, тянулся он к ней не только и не столько из-за секса. Сколько раз Слава ловил себя на том, что просто на неё смотрит. Как она сидит на диване, поджав одну ногу под себя. Как хмурится, когда читает конспекты. Как привычно закалывает волосы карандашом, когда начинает готовить. Как все чаще улыбается. Будто… оттаивая. И он вместе с ней. Правда, радость от того, что все у них так сменялось тяжелым чувством вины, когда дело двигалось к ночи. Нет, она никогда не отталкивала его. Наоборот. Чаще сама Маша становилась инициатором. Оставаясь все такой же безучастной, как только он к ней приближался. И именно это сводило Славу с ума. Он почти ненавидел себя за то, что не может от этого отказаться. Просто какое-то наваждение.

Впрочем, днём всё было гораздо проще. Работа вытягивала из головы лишние мысли. В торговом центре всегда что-то происходило: то сигнализация, то пьяный посетитель, то спор между арендаторами. Слава ходил по этажам, проверял посты, разговаривал с ребятами из смены. И это давало ощущение привычного порядка – того самого, к которому он привык за годы службы.

В тот день он как раз спускался с третьего этажа, когда вдруг заметил знакомую фигуру у витрины с обувью.

Сначала он даже глазам своим не поверил.

Его Маша стояла посреди огромного светлого холла, немного потерянная, со своим потасканным рюкзаком в руках и каким-то детским удивлением в глазах, будто до этого она ничего подобного и не видела.

Слава остановился.

– Маш?

Она вздрогнула и резко обернулась. На её лице проступило неприкрытое удивление.

– Слава?! А ты чего тут?

– Я тут работаю, – хмыкнул, и сам удивляясь, что они до сих пор не прояснили этот момент. – А ты? Зашла что-то купить?

Отчего-то Маша смутилась так, что даже ее нежные ушки покраснели.

– Да. Кое-что. Разбазариваю стипендию.

Слава медленно выдохнул. Что там на эту стипендию можно было купить? Она так и не призналась, сколько ей положено в месяц. Но он погуглил. Это не деньги – это слезы какие-то. Слава молча окинул её взглядом. Все тот же видавший виды рюкзак, да, потертые кроссовки, джинсы, которые она уже месяц носит почти не снимая. Стирает только, а утром надевает опять.

– Ты скажи, что тебе нужно, а я подскажу, где это лучше глянуть.

– Да ничего такого. Пару вещей.

Слава хмыкнул. Да ей и на одну ее стипендии не хватит.