— И как успехи?

— Никак. — Миссис Паркинсон снова затянулась, выпустила дым. — Во вторник еду к нотариусу. Сделаю им сюрприз.

— Какой, если не секрет?

— Еще не решила. Возможно отпишу всё какому-нибудь приюту еще каким прекраснодушным чудикам. Но точно не этим крысам.

— Понятно. На тот свет деньги с собой не заберёшь, да. А если вы решили так с ними распорядится то почему нет? Приюту они точно нужнее чем миссис Паттинсон и Дороти.

Она посмотрела на меня оценивающе. Долго, внимательно, как смотрят на человека, решая, можно ли ему доверять.

— Знаешь, молодой человек, ты мне нравишься. Твой отец был хорошим человеком. Идеалистом, конечно, но честным. А это редкость.

— Вы его знали?

— Знала. Он вел одно дело для моего покойного мужа. Двадцать лет назад. Выиграл, хотя шансов не было. Не взял ни цента сверх положенного, хотя мог бы. — Она покачала головой. — Таких больше не делают.

Из дома донесся голос Дороти, пронзительный и требовательный:

— Миссис Паркинсон! Вы там? Вам не холодно?

Старуха мгновенно преобразилась. Плечи сгорбились, голова опустилась, спина скрючилась. В глазах появилась мутная поволока. Рука с папиросой дрогнула — я перехватил папиросу, пока она не упала, и спрятал в карман.

— ЧТО? — заорала миссис Паркинсон старческим, дребезжащим голосом. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?

Дороти выбежала на крыльцо, запыхавшаяся и озабоченная.

— Я СПРАШИВАЮ, ВАМ НЕ ХОЛОДНО? МОЖЕТ, ПОРА ДОМОЙ?

— А! ДОМОЙ! ДА-ДА, ПОРА! — Миссис Паркинсон заковыляла к ступенькам, опираясь на трость.

Дороти повернулась ко мне с извиняющейся улыбкой.

— Простите, мистер Фуллер. Нам нужно идти. Миссис Паркинсон быстро устает, а врачи говорят, что переутомление для нее опасно.

— Конечно. Рад был познакомиться.

— И я! — Она кокетливо поправила шляпку, наклонив голову так, чтобы продемонстрировать профиль. — Надеюсь, мы еще увидимся? Тетя Элеонор говорила, что вы придете на чай в субботу…

— Постараюсь.

— Чудесно! Я буду ждать!

Она подхватила миссис Паркинсон под руку и повела к калитке. Старуха шаркала ногами, тяжело опираясь на трость, изображая дряхлость с мастерством профессиональной актрисы.

У калитки миссис Паркинсон обернулась. На секунду наши глаза встретились. Она едва заметно подмигнула.

И они ушли — молодая охотница за приданым и старая хищница, играющая свою партию.

Милица вышла на крыльцо, вытирая руки полотенцем.

— Обед готов?

— Да, сэр. Мусака ждет.

Мусака была отличной — слои баклажанов, мясного фарша со специями и сливочного соуса, запеченные до золотистой корки. Я ел медленно, наслаждаясь вкусом, думая о предстоящем вечере.