Рванувшись, все-таки соскочила, упала вниз. Единственная юбка, конечно, хрустнула, порвалась. Уже в доме посмотрела на прореху, чуть не расплакалась. Некрасиво, а главное — обидно. Юбку мне матушка сшила, подарила на новолетие, на счастье.
А какое счастье с такой дырой на юбке⁈
Пока зашивала, вспоминала. Уча меня работать, матушка часто приговаривала: «Не груби, Аса. Если, стремясь помочь человеку, ты делаешь это грубо — твое добро уменьшается в несколько раз, а то и вовсе в зло обращается».
…так что Таор сам виноват. Обозлилась я не понарошку.
Чем ответить, придумала быстро. Правда, когда потянулась к карману на юбке, буквально увидела перед собой укоризненный взгляд матушки и услышала ее слова:
«Аса! Нельзя грубостью на грубость отвечать!»
«А я и не отвечаю грубостью», — мысленно возразила. — «Даже слова не скажу. Все честно. Он своей силой воспользовался, чтобы меня проучить, а я воспользуюсь своей».
Мысленная матушка неодобрительно покачала головой.
Я осторожно достала белый цветок из кармана юбки.
Женщина — это всегда проблемы, Таор знал. Причем, именно «проблемы» — во множественном числе. Умная, глупая, красивая, некрасивая, сильная, слабая — все неважно, женщина может быть любой, но проблемы от нее гарантированы. Отсутствие женщины — тоже проблема, как ни крути. Зато одна.
Вот и Аса — просто череда проблем. Таор понял, что избежать конфликтов будет проще, если не вступать в контакт, и решил заткнуться на время, пока заперт с ней в одном доме.
Все. Тишина. Молчание. Отчуждение. Непроницаемый полог. Он — охранник, она — объект.
Она, видно, тоже приняла правила, замолчала.
Остаток дня промолчали, игнорируя друг друга. По-очереди доели холодный суп, после каждый сам за собой помыл посуду. Аса сварила какой-то свой ароматный чай с травками, Таор даже смотреть в его сторону не стал. Травница все-таки, мало ли добавит не тот корешок. Был уверен, что почует неладное, но предпочел не рисковать.
Аса демонстративно пила свой чай сама.
Перед сном он еще проверил территорию, широко прошелся с Бояром вокруг дома, но никого не почуял, как не нашел и следов. К сожалению, это не гарантировало, что нет причин для волнения. Отсутствие следов означало, что охотники могут действовать очень осторожно. Найти следы — это хорошо, знаешь, чего ожидать. Отсутствие следов — вопросы и потенциальная проблема. Озаботившись, вернулся в избу.
Аскетичное жилье — единственное, что осталось от его былого княжеского имущества. Для одного — терпимо. Для двоих — так себе. Каждый на виду, что хорошего?
Зайдя в дом, столкнулся со взглядом Асы. Даже не со взглядом, а ощущением, что она на него незаметно посмотрела. По-женски так, не поворачивая головы. Таор вел себя как обычно, чувствуя себя при этом не в своей тарелке. Пока он отсутствовал, она все помыла до скрипа. Дом стал подозрительно чистым, каким-то приглаженным, будто подменили. Окна слишком прозрачные, пол странно посветлел, печь тоже, стол вытерт, на окне пахучий букет цветов. Таор не нашел своей рубахи под кроватью, спрашивать о ней не стал. Только рассердился, осознавая, что на его территории посмели навести порядок: чужой порядок, не его. В отместку безжалостно выкинул за дверь букет. Аса промолчала, как ему показалось, ехидно.