— Готов, — тихо произнес Дрей, который сегодня изображал старшую травницу. Он аккуратно опустил тело на пол. Волки ждали две ночи, прежде чем дождались.
Таор вскочил с кровати Асы и резко выпрыгнул наружу через окно. Вернулся быстро.
— Один, — уведомил Дрея, который уже связал пойманного Змея за руки и ноги. — Конь за селом стоит.
Стащив, наконец, с головы женский чепчик в оборках, Дрей небрежно откинул его в сторону, затем аккуратно поднял упавшую на пол иглу. Ночная рубашка Аглы, одолженная по случаю, глухо треснула.
— Дерьмо, — шепотом выругался Дрей, очень аккуратно выпрямляясь, и, не сходя с места, скорее стянул ненужное уже облачение. — Может всё-таки к нам его?
Они договорились доставить схваченного к роду Змей.
— Смысл⁈ Брали уже одного, молчал как рыба. Пусть уж Ариас разбирается. У него свои методы по развязыванию языков, поговорят по-семейному… — с ухмылкой произнес Таор. Как и Дрей минутой ранее, он стоял босой, в напяленной на голое тело женской ночной рубашке и чепчике. — Меня больше волнует, где мать Асы бродит…
— Я так понимаю, Змеи ее не трогали, раз пришли… — Дрей тронул крепкой пяткой тело бесчувственного Вериса.
— По крайней мере, не эти, — согласился Таор. — Тащи его к змеенышу. Теперь я поищу травницу.
— Как ты через границу двинешь, милашка? — Дрей уже шуршал, залезая в штаны. — Напролом нельзя. Разве что так и пойдешь. Если очумеют, могут и запустить.
Сурово сузив глаза, Таор отшагнул к висящему на стене небольшому зеркалу, потрогал на себе чепчик, поднял брови на отражение и, наконец, стянул головной убор. Чепчик скрывал запах волос.
— Официально пойду. Ариас прислал голубем визу. Как твой нос?
Дрей потянул воздух. Тема нюха была еще болезненной.
— Рано пока… Змея не чую, — нехотя ответил. — Ты — воняешь вчерашней сосной.
— Ясно, ждем. Бери его, дуй к Ариасу, — Таор перешагнул через связанного Змея, уверенно направляясь в комнату своей селянки. — Вылезай, блоха, готово. Аса?
Он шагнул к кровати, с которой только что спрыгнул, опустился на колено и приподнял низко свисающую простынь. Аса спала, свернувшись в клубочек под кроватью. На губах Таора проявилась ласковая улыбка. Наклонившись, он осторожно вытянул Асу с пола и бережно переложил на кровать.
На следующий день Дрей уже стоял перед широченным белым домом, над дверью которого сиял золотой змей, обвивающий черный кинжал.
— Хвастун, — пробормотал Волк, оценивающе оглядывая позолоту на крыше и затейливых оконных ставнях. До носа донесся сладкий аромат ландышей. Его Дрей ощутил с удовольствием: аромат напоминал, что он выздоравливает, что нюх не потерян.