— Можно. Дай мне пять минут.
В машине пахнет кожаными сиденьями и мятной жвачкой. Я пристёгиваюсь. Грей включает дворники и выезжает на дорогу. Несколько минут мы едем молча. После того, что случилось утром в его кабинете, я боялась именно этой тишины. Думала, придётся смотреть в окно и лихорадочно соображать, чем её заполнить. А мне хорошо. Я даже не сразу замечаю, что мы уже проехали аптеку и до моего дома осталось всего несколько перекрёстков.
Когда-то Грей провожал меня домой пешком. У ворот я часто вспоминала, что забыла ему что-то рассказать, и просила остаться ещё на пять минут. Иногда папа сам открывал дверь и звал нас обоих в дом. Он уже знал, сколько длятся наши пять минут.
Вот и сейчас я думаю, что дальше по улице есть кофейня. Можно попросить Грея остановиться. Взять кофе, подержать стакан в руках, пока он рассказывает, как прошёл его день. И вдруг мне становится стыдно. За столько лет я, кажется, успела высказать ему про себя всё на свете. А теперь он рядом, и мне хочется узнать, как прошёл его день.
Я поворачиваюсь к окну. Скучала. Господи, до чего же я по нему скучала. Раньше, когда накатывало, я хотя бы знала, чем себе помочь. Стоило только вспомнить, как он оттолкнул меня в тот вечер.
Если бы ты тогда остался…
Даже сейчас я начинаю с этого. Столько лет по дороге с кладбища мысленно выговаривала ему всё, что не смогла в тот вечер. Помню, однажды разозлилась так, что проехала свою остановку. Пришлось возвращаться пешком. Почти до самого дома я продолжала с ним спорить, и только когда полезла за ключами, в голове вдруг щёлкнуло колёсико зажигалки. Я так и села на ступеньку перед дверью. Элла потом спросила, где я столько ходила.
Грей ушёл. За это я всё ещё могу на него злиться. Только я ведь знаю, в чьих пальцах было это чёртово колёсико. Всегда знала.
На красном свете Грей поворачивается ко мне. Утром он держал моё лицо в ладонях, а я закрыла глаза и прижалась щекой к его руке. Сейчас мне впервые приходит в голову, что он мог бы убрать руку. Стоило только рассказать ему, что я сделала той ночью.
Смогла бы я потом вот так сесть рядом? Он бы вообще за мной приехал?
— Я остаюсь, — говорю.
Грей чуть поворачивается на сиденье, и до меня доходит, что он понятия не имеет, о чём я.
— На проекте. Сегодня позвонила мистеру Брауну.
— Ты сама этого хочешь?
— Да. Там есть терраса, которую я хотела бы увидеть законченной.
Загорается зелёный. Грей переводит взгляд на дорогу.
— Я рад, Лу.
Про кофейню я так и не говорю.
У моего дома приходится проехать чуть дальше подъезда. В луже по самые колпаки стоит чей-то пикап. Я уже отстёгиваю ремень, когда Грей глушит мотор.