— Я просто хочу поговорить. Столько лет прошло…
Грей осекся, не договорив. Тень остывшей печали скользит по его лицу.
— А я не хочу, — говорю тихо, без злости.
И, наверное, именно поэтому мои слова звучат окончательно.
Он несколько секунд смотрит на меня.
— Хорошо.
Я киваю и направляюсь к двери.
— Луна, - моё имя на выдохе.
Я останавливаюсь. Не оборачиваюсь.
— Я рад, что ты жива.
На мгновение закрываю глаза.
Вот только этого мне и не хватало.
Ничего не отвечаю, потому что это неправда. Луна Рой умерла в ту ночь, когда он вышел из моего дома, несмотря на мою мольбу не бросать меня.
Сегодня это делаю я, хотя вижу в его глазах ту же боль. Открываю дверь и выхожу.
Потому что если останусь ещё хотя бы на минуту, могу сделать то, чего совсем не хочу, — начать его слушать.
А я не хочу знать, почему он вернулся. Не хочу знать, где был и что чувствовал, вышвырнув меня из своей жизни.
И особенно не хочу знать, почему после стольких лет его голос всё ещё способен заставить моё сердце кровоточить.
POV Луна
До дома я добираюсь уже ближе к вечеру.
Автобус высаживает меня в нескольких кварталах от нашего дома, и дальше приходится идти пешком. Я поправляю ремень сумки на плече и ускоряю шаг, потому что начинает моросить.
После сегодняшней встречи с Греем мне хочется только одного — поскорее закрыть за собой дверь и остаться в тишине.
Наша квартира находилась в старом доме на окраине района, куда после наступления темноты старались не заходить без необходимости. Серые стены подъезда давно потеряли свой первоначальный цвет, на лестничных площадках местами облупилась краска, а лампочки под потолком то горели, то мигали, погружая лестницу в неприятный полумрак.
Это не то место, которое можно назвать домом мечты.
Поднимаюсь на третий этаж, достаю ключи и на секунду замираю перед дверью — старой, с несколькими слоями краски, потрескавшейся возле ручки.
Странно.
Раньше я никогда не боялась возвращаться домой.
Теперь мне иногда кажется, что за этой дверью меня ждёт не дом, а ещё один день, который нужно просто пережить.
И всё же я вставляю ключ в замок. Щелчок. Открываю дверь и захожу.
Внутри тесно.
Небольшая прихожая сразу переходит в узкий коридор, от которого отходят двери в комнаты. На полу лежит старый линолеум с потёртым рисунком, местами уже поднявшийся у стен. Обои давно потеряли свежесть, кое-где отошли от стены, а на потолке виднелись тёмные пятна после старых протечек.
Мебель разная — словно её собирали по частям, покупая то, на что хватало денег. Старый диван с продавленной серединой, журнальный столик, шкаф с потёртыми дверцами и несколько стульев, один из которых заметно отличался от остальных.