Ошибаюсь на повороте и едва удерживаю равновесие.
— Чёрт!
Останавливаюсь, упираюсь ладонями в бёдра и пытаюсь отдышаться.
Мне хочется разозлиться на него ещё сильнее. Вспомнить всё, что он сказал в тот день, когда уходил. Его холодные глаза, равнодушный голос…
Я ведь помню.
Каждое слово.
Каждую секунду.
Помню, как он оттолкнул меня после того единственного, отчаянного поцелуя, на который я решилась. Как смотрел, пока пыталась понять, почему человек, которому я доверяла больше всех на свете, вдруг превратился в незнакомца.
Тогда я ещё не знала, что увижу его спустя столько лет. Таким, каким я даже представить его не могла.
Взрослым. Уверенным. Красивым до несправедливости. С теми же серыми глазами, от которых у меня до сих пор болезненно сжимается сердце.
Я выпрямляюсь, вытираю влажные щёки и снова включаю музыку.
На этот раз заставляю себя прислушаться к мелодии. Не бороться с ней. Не превращать каждое движение в наказание.
Постепенно тело вспоминает привычный ритм. Раскрываю руки, вытягиваюсь, позволяю музыке вести меня. С каждым поворотом становится немного легче. Напряжение покидает плечи, движения обретают плавность, а мысли наконец перестают путаться.
Я танцую.
И на несколько минут действительно забываю обо всём.
Остаются только музыка, сцена и приятное ощущение усталости в мышцах.
Делаю последний поворот, замираю, вытянув руку, и медленно опускаю её, когда мелодия заканчивается.
В театре становится тихо.
Я стою, тяжело дыша, и смотрю в темноту зрительного зала.
И вдруг замечаю мужской силуэт.
Он сидит в одном из кресел, немного подавшись вперёд. Его лицо почти полностью скрыто тенью, но мне достаточно одного взгляда, чтобы узнать широкие плечи, привычную посадку головы и неподвижность, которая всегда отличала его от остальных.
Сердце пропускает удар.
Нет.
Только не здесь.
— Грей?
Он не отвечает сразу. Лишь немного поднимает голову, и тусклый свет дежурных ламп касается его лица.
Луне 18, Грею 19
POV Луна
В тот вечер родители уехали в другой город по делам.
Они предупредили меня ещё утром, что вернутся только завтра, и я почти сразу подумала о Грее. Мы могли бы остаться вдвоём. Не на час между школой и танцами, не во дворе, где в любой момент кто-нибудь мог нас позвать, не на прогулке, которую нужно было закончить до ужина. Просто вдвоём, без необходимости следить за временем.
Я даже не стала спрашивать, хочет ли он прийти. Мы ведь договорились ещё несколько дней назад. Он сам обещал, а Грей редко давал обещания, которые не собирался выполнять.
Поэтому после ужина я устроилась у окна и стала ждать.