Не такой, как этот трейлер.
Там будет тепло. И тихо. Но не страшно.
Мама обнимает меня крепче. Я хватаюсь за неё.
Мне всего восемь, и я ещё не умею думать далеко. Я просто верю, что если однажды стану достаточно большим и сильным, то смогу всё исправить.
И что Луна будет рядом.
Тогда я ещё не знаю, насколько ошибаюсь. Не знаю, что однажды действительно стану сильнее. Построю дом. Добьюсь всего, о чём сейчас могу только мечтать.
И всё равно потеряю самое дорогое, что есть у меня в этот момент.
Луну.
Наши дни
POV Луна
После разговора с Эллой мне хотелось только одного — тишины.
Не объяснений, не новых вопросов и уж тем более не очередных требований. Я слишком долго держала всё внутри, стараясь не показывать, насколько сильно меня задевают её слова. Но стоило остаться наедине с собой, как они снова возвращались: её недовольный голос, очередная просьба о деньгах, дорогая машина у дома и Грей, который смотрел на меня так, словно пытался понять, в какой момент моя жизнь пошла под откос.
А вместе с ним приходило прошлое.
Я не хотела думать о том, что потеряла. Не хотела вспоминать дом, отца и жизнь, в которой у меня было будущее, пусть я сама тогда не до конца понимала, каким оно должно быть. Особенно не хотела думать о балете.
До восемнадцати лет я занималась им почти без перерывов. Репетиции, растяжка, музыка, бесконечные повторения одних и тех же движений — всё это было привычной частью моей жизни.
Не могу сказать, что каждое занятие приносило мне счастье. Иногда уставала, иногда злилась на себя из-за неудач, иногда мне хотелось бросить всё и провести вечер так, как это делали другие девушки моего возраста.
Но я продолжала.
Наверное, потому, что балет давно стал частью моей жизни. Потому, что отец хотел видеть меня на сцене. И потому, что где-то глубоко внутри я всё-таки любила танцевать, даже если не всегда могла признаться в этом самой себе.
После ухода Грея, я нашла спасение в студии. Только вымотав себя, выжав все силы, покрытая потом и кровью, я могла спокойно уснуть.
Нет.
Вырубиться.
День за днём.
Мучительно.
А потом случился пожар.
Вместе с прежней жизнью исчезли привычные возможности. Денег едва хватало на самое необходимое, и платить за занятия я больше не могла. Не было ни средств на обучение, ни человека, который помог бы мне продолжить. Нужно было думать о том, где жить, что есть и как пережить очередной месяц, а не о пуантах, репетициях и сцене.
Мне пришлось отказаться от балета.
Я старалась не возвращаться к этому решению, потому что каждый раз оно отзывалось внутри слишком болезненно. Будто я сама закрыла дверь, за которой осталась другая версия меня — та, у которой ещё были мечты и возможность выбирать.