— Никто, — выдыхаю, эмоционально выжатая.
— Никто? — усмехается. — Богатые мужчины не возят домой «никого».
Я прохожу мимо неё, но она разворачивается следом.
— Он с твоей работы?
Вновь не отвечаю.
— Твой начальник?
Молчание.
— Как его зовут?
— Элла, я устала.
— А я тебя спрашиваю, кто он.
Закрываю глаза на секунду. Мне не хочется сейчас говорить о Грее. Не хочется произносить его имя здесь, в этой квартире, где прошлое и настоящее постоянно сталкиваются друг с другом.
— Это не твоё дело.
Её лицо мгновенно меняется.
— Не моё дело? А если этот мужчина решил содержать тебя?
Я поворачиваюсь к ней.
— Хватит.
— Что? Я просто спрашиваю. Или тебе стыдно рассказать, как ты его заарканила?
Сдвигаю брови, не удержавшись от колкой правды:
— Так же, как ты заарканила моего отца?
Она резко замолкает. То ли шокированная, то ли притаившаяся. На несколько секунд между нами повисает тишина, не предвещающая ничего хорошего.
А потом её лицо искажается от злости. Я собственноручно подожгла фитиль, и бомба грозится разорвать меня в мелкую пыль.
— Неблагодарная! — Мачеха набрасывается на меня с упрёками. — Не забывай, благодаря кому ты ещё жива и не в тюрьме!
У меня перехватывает дыхание. Ей не нужно много, чтобы задеть меня.
Одной фразой открывается дверь туда, куда я не хочу заглядывать.
Внутри всё сжимается так сильно, что становится трудно вдохнуть. Я чувствую знакомую тяжесть в груди, ту боль, которая никогда не исчезала окончательно, сколько бы времени ни прошло. Она просто научилась прятаться глубже. Я продавливала её всё дальше, чтобы не сойти с ума от жестокой реальности.
Отвожу взгляд. Не хочу вспоминать. Не хочу слышать. Не хочу снова чувствовать себя той девочкой, которая однажды потеряла всё и с тех пор никак не может понять, за что именно должна расплачиваться.
Элла продолжает что-то говорить, но её голос на несколько секунд становится далёким, будто я слышу его через воду.
Хватаю воздух приоткрытым ртом. Перед глазами вспыхивают обрывки прошлого — слишком быстрые, слишком болезненные. Жжение в груди, отчаяние, огонь, страх, паника, вина…
— Хватит!
Я не позволяю им сложиться в одну картину.
Не сейчас.
Крепче сжимаю стаканчик в руке. Крышка тихо скрипит под пальцами.
Поднимаю на неё глаза. Мой голос срывается, но я заставляю себя говорить твёрже.
— Чего ты хочешь?
Элла замолкает.
Несколько секунд она просто издевательски улыбается, а потом её взгляд говоряще опускается на мою сумку.
Я уже знаю исход.
Она хочет денег.
Как всегда.
POV Грей
Я не уезжаю сразу.
Остаюсь в машине и продолжаю смотреть на старый дом, в котором только что исчезла Луна. Дождь тихо барабанит по крыше, дворники время от времени проходят по лобовому стеклу, стирая воду, но капли тут же возвращаются, превращая окна дома напротив в размытые пятна света.