В этот момент открывается дверь.
Нора входит с подносом, на котором стоят стаканы с кофе из ближайшей кофейни.
— Простите, что прерываю. Решила, что вам всем не помешает небольшая передышка.
— Очень вовремя, — отзывается Эрик, первым протягивая руку к стакану с известным логотипом.
Нора улыбается и начинает расставлять кофе перед участниками. Я отодвигаю документы, освобождая место, и беру свой стакан.
Делаю глоток.
Почти сразу хмурюсь: вкус какой-то непривычный, слишком сладкий, с отчётливым ореховым оттенком.
— Что за добавка?
Нора довольно улыбается.
— Арахисовый сироп.
Щелчок.
Я поворачиваю голову к Луне.
Она уже успела сделать глоток.
Всего одна секунда — и я понимаю, что произошло.
Луна ставит стакан на стол. Её лицо меняется, она судорожно пытается вдохнуть, но воздух словно застревает в горле.
Аллергия.
Я помню. Конечно, помню.
Вскакиваю так резко, что стул с грохотом отлетает назад и падает на пол. Звук разносится по конференц-залу, обрывая все разговоры. Несколько человек вздрагивают, кто-то резко поворачивается ко мне, а один из менеджеров приподнимается со своего места, не понимая, что случилось.
Но я уже не замечаю никого.
— Луна!
Она поднимает на меня глаза. В них такой страх, что у меня внутри всё леденеет. А затем она съезжает на пол.
Я оказываюсь рядом с ней за несколько шагов, опускаюсь перед ней на колени.
— Где? — отрывисто спрашиваю, но мы оба понимаем, о чём я.
Она пытается ответить, но голос почти не слышен.
— В… сумке.
Я хватаю её сумку и начинаю искать. Документы, кошелёк, косметичка — всё мешается под пальцами. Я вываливаю содержимое на пол, торопливо перебираю вещи и чувствую, как собственные руки начинают дрожать.
POV Луна
Я должна была оттолкнуть его.
Эта мысль преследует меня с того самого момента, как я вышла из конференц-зала. Она не отпускает до конца рабочего дня, возвращается по дороге домой и становится совершенно невыносимой, когда я наконец остаюсь одна в пустом театре.
Перед глазами снова возникают опрокинутый стул, испуганные лица коллег и Грей, который оказался рядом прежде, чем я окончательно потеряла связь с происходящим.
— Дыши, родная. Пожалуйста, дыши…
Я до сих пор слышу его голос. Не могу забыть, как он обнимал меня, крепко прижимая к себе, пытался успокоить, пока я задыхалась от ужаса.
И больше всего меня мучает то, что я сама вцепилась в него.
Не оттолкнула. Не попыталась освободиться. Наоборот, ухватилась за его рубашку так крепко, словно он был единственным человеком, способным удержать меня от падения.
Перед Эриком. Марком. Норой. Перед людьми, которые понятия не имеют, кем мы когда-то были друг для друга.