В квартире тихо. Даже слишком. Эллы нет.
— Я дома, — по привычке произношу, словно стараясь убедить себя в этом.
Моя сумка не помещается на небольшую тумбу, поэтому я оставляю её на полу и прохожу дальше.
Кухня встречает меня привычным гулом старого холодильника — таким громким, что ночью его было слышно даже из спальни. Рядом — маленькая плита, старые шкафчики и раковина с краном, который иногда капает, даже когда его плотно закрывают.
Из окна открывается вид на соседний серый дом, пожарную лестницу и узкий двор, где вечерами собираются шумные компании. Иногда снизу доносились крики, хлопки дверей или ругань. Машины во дворе оставляли с включёнными фарами, а по ночам я предпочитала не подходить к окну.
На столе лежат несколько конвертов, счета и список покупок, который я составляла ещё три дня назад. Теперь у меня нет на них денег. Горько усмехаюсь: что ж, диета мне не помешает.
Машинально переворачиваю конверты лицевой стороной вниз.
Не сегодня.
Сегодня я не хочу думать о деньгах.
Не после встречи с ним.
Сажусь на край стула, опускаю голову к коленям и закрываю глаза. Передо мной снова возникает серый взгляд.
Грей.
За столько лет я научилась не произносить это имя даже мысленно. А сегодня оно снова поселилось в голове, будто никуда и не уходило.
Ненавижу…
Я открываю глаза и замечаю в углу свою спортивную сумку. Из неё небрежно выглядывают балетные туфли.
Вытаскиваю их и кладу на колени. Провожу пальцами по потёртой ленте. Когда-то папа купил мне первые. Он был так счастлив, когда я впервые вышла на сцену. Я до сих пор помню его взгляд…
Глаза становятся влажными, а злость обжигает язык. Я всё потеряла в один момент. За одну грёбаную секунду, когда парнишка, которого я отчаянно любила, оставил меня.
Грей…
Тут же грубо обрываю себя.
Не смей.
Не смей произносить его имя в моей голове.
Не смей возвращаться туда, откуда ты столько лет себя выталкивала.
Двенадцать лет, если быть точной.
Двенадцать лет я училась жить с тем, что его больше нет, что самой моей жизни больше не будет.
Я научилась не ждать его шагов за дверью. Не искать знакомый силуэт среди людей. Не вспоминать его голос, когда становилось страшно. Я научилась просыпаться по утрам и не думать о том, почему человек, который обещал никогда меня не бросать, однажды просто посмотрел мне в глаза и сказал, что никогда меня не любил.
Взгляд снова падает на пуанты.
Разбитое сердце я могу пережить. Это не может быть слишком сложным. Куда страшнее те воспоминания, которые вновь настигают меня. Долгие годы я одновременно пыталась сбежать от них и мучила себя горьким чувством вины. Ночные кошмары никогда не прекратятся. Каждую ночь я возвращаюсь в наш дом, раз за разом переживая тот ужас.