— Ну и куда ты собрался её целовать, идиот? — вполголоса спросил у своего отражения.
Уши горели. Я открыл кран и подставил под струю запястья. Вода была такой холодной, что заныли пальцы. Подержал ещё немного, плеснул в лицо. Потом выпрямился и встретился взглядом с парнем в зеркале. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Желание никуда не делось.
Я был возбуждён. Спортивные штаны натянулись в паху, и я оттянул резинку, чтобы хоть немного ослабить давление. Чёрт. Хорошо, что Луна не успела повернуться ко мне лицом. Я бы потом до утра соображал, куда деть глаза.
И ведь уже случалось что-то похожее. Совсем недавно, в один из последних тёплых дней, мы ездили на озеро. Луна попросила меня намазать ей спину кремом и перекинула косу через плечо. Между лопатками у неё перекрутилась завязка от купальника. Я поправил её одним пальцем.
До сих пор помнил этот крошечный мокрый узелок и её тёплую кожу под костяшкой.
«Грей, ты там уснул?»
Я тогда фыркнул, выдавил слишком много крема, и остатки она вытерла о моё плечо. С ней всегда можно было спастись смехом.
Потом она натянула короткие джинсовые шорты прямо поверх купальника. Влажная ткань собралась у бедра, Луна сунула палец под штанину и расправила её. Обычный жест. Она в это время ещё спрашивала, какой сок мне взять. А я сидел на полотенце, положив на колени рюкзак, и надеялся, что за соком она сходит сама. Мне нужно было пару минут, прежде чем я смог бы встать.
Тогда я свалил всё на этот дурацкий купальник. А сегодня на ней была старая футболка, в которой я видел её сотню раз. И вот я стоял посреди ночи в её ванной, потому что она обхватила пальцами моё запястье, а мне захотелось, чтобы она повернулась в моих руках и поцеловала меня, и не только… Впервые я договорил эту мысль до конца.
Я закрыл кран. В наступившей тишине стало слышно, как в коридоре тикают часы.
Вчера вечером Луна сидела напротив меня на кровати и расплетала косу. Я рассказывал ей какую-то ерунду, она смеялась, а я на середине фразы забыл, к чему вёл, потому что она вдруг наклонилась и сняла у меня с ресницы пушинку. Большой палец на мгновение задержался у моей скулы.
«Всё, можешь моргать».
Я тогда отвернулся за кружкой. Она была пустая. Всё равно сделал вид, что пью.
Вывод напрашивался сам собой. Выходит, дело было вовсе не в том, как Луна подвинулась во сне.
Я опустил голову. С подбородка в раковину упала капля. Можно было ещё долго стоять здесь, морозить руки и притворяться, что я пришёл умыться. Наконец я позволил себе сделать то, ради чего запер дверь.
Оттянул резинку, выпустив на свободу жаждущего. Провел по длине, дернулся от тока, пронзившего пах. Сжал себя в кулаке, вверх и вниз. Запрокинул голову.