Поди, прихлопни рой шершней!

Пламенный одобрил.

— Кто у нас сейчас там есть? Из наших?

— Ураган рассказывал. Когда он сидел в очередной раз, рядом с ним парнишка терся. Все расспрашивал, пытался усвоить… Ураган говорил — анархист.

Уточнение было немаловажным.

Ураган был за свободу.

А вот этот человек, о котором они говорили, был против любой власти. Вообще.

Командир вольных отрядов Хормельской волости, которого и старики звали Папашей.

Никон Иванович Счастливый. Его людей,соответственно, прозвали «счастливчиками». Надо полагать — зря. Гоняли их с двух сторон,в хвост и в гриву, а Папаша колебался, как то самое в проруби…

Не знал, где выгоднее купят.

Анархия — это понятно, но кушать хотелось вкусно, а жить — долго.

— И чего он за помощь захочет?

— Какая разница? — неприятно оскалился Тигр.

Пламенный подумал секунду — и ухмыльнулся еще гаже. А ведь и верно — никакой разницы. Пусть Папаша потаскает для них каштаны из огня, а потом… на что он будет годен, с опаленными-то лапами? И будут ли у него силы отстоять свои запросы? Ой ли…

Уж они постараются, чтобы сил у него и не осталось.

Папаша? Да хоть Мамаша! Многодетная!

Пламенный подумал какое-то время, и согласился с Тигром. Пожалуй, что другого выхода у них и не было. Но деньги и паспорта для бегства он все равно приготовит.

Анна, Россия.

— Папс?

Кира была свежа, довольна и счастлива. Борис Викторович, кстати, тоже. И Анна.

— Девочки, у меня для вас есть предложение.

— Какое?

— Ипподром.

— Ипподром? — не поняла Кира. — А что там делать?

— Я могу позвонить знакомым. Хотите покататься на лошадках?

— Лошадки!

— Вау!

Гошка и Кира были почти единодушны. Анна улыбнулась и развела руками.

Если так — конечно, хотим!

— Папс?

Анна собирала сына на ипподром, а Кира, пользуясь случаем, проскользнула к отцу в спальню.

— Ась?

— Я тут подумала… вчера — не твоя работа?

— Это ты сейчас о чем? — с видом полнейшей невинности посмотрел Борис Викторович.

— Об этом… Олеге!

— Нет, не моя, — отперся Борис Викторович, даже не уточняя о чем идет речь.

— Точно?

— Абсолютно! Ты родному отцу не веришь?

Кира посмотрела пристальнее.

— Я — верю. А вот Анна может и не поверить.

— А может и не спросить, — намекнул мужчина своему бестолковому дитятку.

— Может. И не спросит.

Дитятко оказалось вполне толковым.

— Вот и ладненько. Кстати, Кирюш, ты джинсы сними, а лосины надень.

— Разве?

Борис Викторович пожал плечами.

— Можешь не слушаться. Но учти — когда садишься на лошадь, должна быть растяжка. Лесенка там не предусмотрена.

— А… ты уверен?

— Ты сама видишь, как я одеваюсь.

Действительно. Борис Викторович влез в спортивный костюм. Дорогой, теплый, мягкий, очень удобный.