— ОТКУДА⁉
Гошка потупился.
— Мам, я это…
Яна едва не рявкнула на половину доходного дома. Но потом решила не давить на ребенка. Еще расплачется или вилять начнет.
— Гоша, солнышко мое родное, я не сержусь. Просто я не ожидала увидеть это кольцо — здесь.
Если что — кольцо было самое простое на вид. Золотой ободок, черный треугольный камень, на нем — белый круг. В юности великий князь Гавриил слегка увлекался масонством.
Понятно, ни к чему это не привело, но перстень был ему дорог, как память.
Второе кольцо ему подарил отец на совершеннолетие.
Вот то уже было более дорогим, звездчатый сапфир, оправа — червонное золото и бриллианты…
Вот сейчас Яна видела в руках у Гошки первое колечко. Черное, простенькое.
— Мне его Пашка на нож сменял.
— Просто на нож? — прищурилась Яна.
— Ну, еще я ему десять рублей золотом дал, — Гошка потупился.
Яна кивнула.
Ей и в голову не приходило прятать от сына деньги. Или от того же Топыча…
Глупости какие!
Надо мальчишкам — пусть берут, мало ли что? Просто потом скажут… вот Гошка и сказал.
— Хорошо. А Пашка — это кто?
— Он племянник жамы Фени… она здесь кухаркой работает.
— Та-ак… а почему он тут? Родители… погибли?
— Нет, мам. Родители его сюда отослали, говорят, в деревне голодно…
— А деревня как называется?
— Гавриловка.
Яна медленно кивнула своим мыслям. Гавриловкой деревня была названа вот совершенно не просто так. А по причине своего местонахождения. Рядом с резиденцией великого князя… Гаврюша ее лично переименовал лет десять тому назад, дозволения у брата просил, это ж надо во все реестры внести…
— Радость моя, а могу я поговорить с Пашкой?
— Если он домой еще не ушел… он жаме Фене помогает. Котлы трет, говорил, трубы прочищал…
— Позовешь?
— Да, мам. Ты точно не сердишься?
— Нет, не сержусь. И новый нож тебе закажу обязательно. Или купим подходящий. По руке.
— Урррааа!
Гошка и так не боялся взбучки Но приятно ведь понимать, что твоя мама — лучшая?
Очень приятно…
Пашку долго ждать не пришлось.
Мальчик выглядел едва ли не младше Гошки. Тощий, что та селедка, бледный весь, какой-то блеклый… волосы светлые, черты лица невыразительные. Но даже сейчас Яна видела, что он гибкий. И ловкий, это тоже ясно по тому, как мальчишка двигается.
Что ж, поговорим…
— Пашенька, здравствуй.
— И вам не хворать, тора.
— Гоша тебе сказал, что я не стану ругаться?
— Сказал, тора…
После того происшествия, отец отправил Пашку к тетке. Подумал — и отправил.
Мало ли что… а все ж ребенок! Так вот языком болтанет, и прощай — жизнь родимая. А в Беркуте пусть болтает… кто там кого знает?
Пашка и поехал.