Хотелось спать. Все время похода Логинов спал вполглаза. Он отвечает за всех этих людей. Именно он. Поэтому отсыпаться он себе позволял только в городах. И то не слишком много. Последний раз он отсыпался еще в Волчьем, но оттуда они ушли дня три назад.

Чего он еще хотел, так это убивать.

Вот этого хотели все его люди, чего уж там…

Убивать освобожденцев. Медленно, мучительно…

Ладно, на быстро и качественно они бы тоже согласились. Потому как шли по стране, шли и видели, во что превращалась Русина.

Не то, чтобы цветущая и ухоженная, но ведь и до такого состояния страну довести — еще умудриться надо!

У казачьих полков хомячий инстинкт был неистребим. Логинову так казалось до недавнего времени.

Совсем недавнего…

И казаки вели себя привычным образом, в городах они гребли в ранцы все, что подворачивалось под руку, аргументируя простой фразой: «что с бою взято — то свято». Логинов не возражал.

Обоз, который тащился за войском, увеличивался и рос. Причем, прирастал обоз не только вещами, но и людьми. Понятно, казаки грузили все, что не приколочено, оружие, продукты, материальные ценности…

Но еще к войску присоединялись люди.

Те самые, которых освобожденцы считали вредными для себя. И искореняли самыми зверскими способами. Одних детей хватило бы на полноценный кадетский корпус.

Монахи, всех сортов и видом, торы, купцы, ученые… Кто-то на телеге, кто-то в карете, кто-то пешком… обоз тоже стал для Логинова источником проблем. И генерал мечтал сплавить его хоть кому.

Врагу?

Ладно, врагу не надо, все ж там живые люди, которые как раз от этого врага стремятся удрать. Но вот Валежному, который втравил его в этот рейд по тылам…

Валежному, наверное, икалось часто, так душевно вспоминал его генерал Логинов. Например, вчера, когда купец первой гильдии (а все одно дурак!) прорвался к генералу и начал качать права. Мол, почему это к нему в карету троих детей подсадили?

Логинов и правда так распорядился.

Случалось…

Родителей-то убивали однозначно, а детей иногда спасти удавалось. Когда их соседи укрывали, когда родители прятали, когда еще что… и этих сирот потом тащили к Логинову, справедливо рассудив, что домашние-балованные дети на улице или в крестьянской избе попросту погибнут. Да и лишний рот в такие годы никому не нужен.

А тут хоть шанс у них появится. Все ж лучше, чем в канаве сдохнуть…

Первых детей Логинов навсегда запомнил. И крестьянку лет сорока, такую мощную, что на ней даже голод не сказался. Там одна грудь была — мамонта на скаку свалит и по нему пройдет! На одну положить, второй прихлопнуть…