— Понял. Но там все нормально?

— Я тебе так скажу, туда этим уродам и дорога. Могилы раскапывать — вообще ничего святого не иметь. И ладно б еще, как археологи, или вот те ребята, которые захоронениями занимаются. Ездят, ищут, потом осторожно, документируя, прах на кладбище переносят… это другое. А таких шакалов… небось там третий кто с ними был их и порезал. Анна твоя там точно не при чем. И Лейкин, кстати, тоже.

— Так… А еще?

— А еще… ты в курсе, что девочка твоя не в самом благополучном районе живет?

— Сейчас она в моем доме живет.

— Это понятно. Но так-то трущобы. Там постоянно какая-то дрянь да случается, вот, наркоши по пьянке друг друга порезали.

— А она при чем?

— В соседнем дворе она жила,, вот при чем.

— Тоже не аргумент.

— Нет, конечно. Там чуть не десять соседей, дома-то барачные. Анна твоя вообще там не при делах, ее кроме работы и сына ничего и не интересует. Вот, там Лейкин вел, но там уже все закрыто, все в суд передано.

— Так чего его сейчас разобрало, паразита?

— Борь, только личный интерес.

— Хм… Ладно. Спасибо, буду должен. Завтра позвоню, когда за бужениной приезжать, там же не просто так, Анна ее как-то маринует, что ли… не знаю.

— Такое счастье и подождать можно, — полковник даже не сомневался. — Ладно, Борисыч. Бывай!

— И ты… бывай, — оценил две пропущенные буквы бизнесмен. Услышал в ответ фырканье и распрощался.

Потер лоб.

Что за наглость?

Его девочка — и какой-то левый тип⁈

Его… девочка⁈

А как же Лиза?

Боря походил по кабинету, подумал. А потом шкодно улыбнулся — и сделал два звонка. Один, кстати, Лизе. Надо бы вечером с ней встретиться.

А второй…

Второй был сделан одному знакомому.

И сейчас Борис по-детски радовался своей проделке.

Недостойно?

Не подобает?

Но если очень хочется, то, наверное, можно…

«Орхидея» была небольшим ресторанчиком для всех желающих. На первом этаже — пиццерия, там было весело и вечно тусовались студенты. Столики для тех, кто хочет постоять, барные табуретки, неубиваемая отделка штукатуркой, которую только краской подновить — и она как новенькая. На втором этаже — столики для желающих посидеть спокойно, пообедать, отметить какой-нибудь праздник. Классический стиль отделки, зеленоватые стены, белое кружево скатертей и легких занавесок. Третий этаж отдавался для романтических особ.

Голубоватые и розовые тона, сладкий стол, уединенные ниши…

Вот туда Олег и пригласил Анну. Девушка подняла брови, но пошла. И с порога подумала, что они не соответствуют этому месту. Капитан в свитере и джинсах, она в простом сером платьице с белым воротничком, и с тяжелым узлом волос на затылке.