На втором этаже они смотрелись бы органичнее.

— Что будете, Анечка?

Анна листнула меню — без цен. На этом этаже мужчина четко платил за свою даму. На втором — по желанию, а вот на третьем все было сделано для создания романтической атмосферы. Даже лирическая музыка откуда-то из ниши… красиво.

— Кофе на песке и тирамису, — легко выбрала девушка.

Олег такими мелочами не ограничился, заказав себе полноценный обед. Посетовал, что девушки сейчас стали похожи на призраков, но зато прокормить их легко, обсудил с Анной погоду, природу, новости спорта…

Девушка рассеянно поддерживала светскую беседу.

Несмотря на отделку ресторана и романтику свидания, пирожное было гадким и пересушенным, а кофе варился из плохих зерен. И клали его мало, хорошо, если ложку на турку.

Анна просто мечтала уйти домой.

А потом почувствовала, как ее руки коснулись мужские пальцы.

— Простите?

— Анечка, неужели вам со мной так плохо? Ну простите, одичал я на своей работе, не знаю, как надо правильно говорить с такими очаровательными девушками. Будьте же ко мне снисходительны!

На такие вещи Анна и раньше не поддавалась, а уж сейчас…

Вот не нравится она капитану. Никак не нравится. А он старается, пальцы ее взял в обе ладони, глядит проникновенно, разные глупости говорит… и ни слова о делах.

Но зачем?

— Вот козел!

Кира почти шипела.

— Ты сейчас похожа на газировку, — Витя вальяжно раскинулся на стуле и оглядывал спутницу. А она ничего. Сиськи, конечно, незачетные, вот, у Машки, у той полноценная четверочка, сплошное удовольствие, зато попка прелесть. А у Машки все внизу расплылось, словно там холодец. Эта вся упругая, подтянутая… и талия тонкая. Алинка тоже с тонкой талией, но как на ее нарощенные ресницы и брови посмотришь, жуть продирает. Ощущение, что она себе на глаза две зубные щетки приклеила. И гуталином покрасила. Брови тоже… в некоторых позициях оно еще и ничего, а вот как на подушке такое увидишь…

Витя вспомнил о своем конфузе и поморщился.

Ну, спьяну… с похмелья… показалось парню в полусумраке, что по лбу девушки ползет жирнющая черная гусеница. Он ее и тапком…

Это была бровь. Так что на Алинку пока можно не рассчитывать. Недели две еще точно, а то слишком дорогие подарки дарить придется. Перебьется.

А вот Кира, молоденькая, симпатичная, свеженькая (себя Витя считал опытным мужчиной аж семнадцати лет от роду)… Витя спорить был готов, что она еще даже ни с кем не целовалась! Это ж надо — с гувернанткой ходит!

Сплошное удовольствие будет!

— Почему?

— Шипишь так же.

Кира надулась, но шипеть не перестала.

А как⁈