— И что ему нужно от Ани?

— Самой бы знать хотелось. И ей тоже.

— Хм?

— Звонит, на свиданки приглашает, в «Орхидею», у нас же там романтишь, квадратишь, практишь…

Борис, который был в курсе происходящего в «Орхидее», кивнул. Ну да, там целый этаж можно снять под «романтишь», как Кира выражается.

— Допустим. И?

— А Анна нервничает. Они и виделись-то пару раз, с чего его так развезло?

— Она тебя попросила со мной поговорить?

Кира уверенно замотала головой.

— Папс, нет. Она расстроится, я надеюсь, вернусь раньше, чем она обнаружит. Ане не хотелось, чтобы ты знал.

— Почему?

Кира пожала плечами.

— Не знаю. Она очень боится обременить других своими проблемами.

Борис аж рот открыл, услышав такое от дочери. Легкомысленная акселератка? Как же! Два раза! Слишком тонкое наблюдение для безмозглой соплячки.

— Это верно.

Кира кивнула.

— Вот. Я не знаю… Аня себя ведет так, словно не имеет права просить помощи. Другим помогать она может, а сама, словно озеро льдом сковало… ну не знаю я, как это лучше объяснить. Это не страх обязательств, а что-то другое, но есть ведь!

Борис Викторович вспомнил, как Анна всерьез (он мог это отличить от пустой игры) собиралась увольняться, чтобы не тащить в его дом сына, и кинул.

— Ты права, рыбка моя.

— Папс!

Родившаяся в марте, Кира действительно была под знаком рыб. Но знак свой не слишком любила, кстати, как и рыбу.

— Ладно-ладно. Что ты от меня хочешь?

— Папс, ты не можешь… — Кира замялась, и Боря помог дочери.

— Отшить его?

— Нет! Не то, чтобы отшить… если этот Олег не козел, то пусть остается, а? Аня хорошая, а когда ты женишься, Лизка ее выживать начнет. Я точно знаю. А если Аня замуж выйдет, она в этом городе останется, я к ней ходить смогу, видеться…

Борис Викторович открыл рот. Потом закрыл.

Кира била не в бровь, а в глаз. Все было сказано абсолютно верно, ни убавить, ни добавить.

— Вот! — правильно поняла отца Кира. — А если этот Олег козел и у него трое детей и невыплаченные алименты за семь лет… ну, ты понял?

— Понял-понял.

— Проконтролируешь вопрос?

— Обещаю. «Орхидея», говоришь?

Кира закивала.

— Я туда тоже пойду, пригляжу за ними.

— Дуэньей? — не без ехидства поинтересовался отец.

— Нет. Я со своим парнем, а Анна… ну, я не знаю, будет он ей парнем, или лучше такого гнать… она и за мной присмотрит, и я за ней.

— Ладно. Разберусь я с этим вопросом, — кивнул Борис Викторович. — Обещаю.

Кира довольно улыбнулась.

И довольство ее относилось не к обещанию, нет. А к ощущению. Она тоже знала своего отца… вот не остался он равнодушным к ее сообщению!

Не остался!!!

Ну, держись, подлизка!!!