Аким даже обиделся.
Ну, выпил. Да и принял-то он всего чуток…
— Ты энто, девка! Не шуми, значитца! Федор Михайлович хочь и дома, но абы кого не примет…
— Абы кого?
Яна окончательно рассвирепела. В другой момент жизни она бы и диалог иначе построила, и поговорила бы лучше… сейчас же — не было сил.
До-ста-ло!!!
Ее достало все!
И экологически чистый транспорт, за которым ухаживать надо было больше, чем за собой.
И дорога, которую периодически приходилось откапывать. Потому как экологически чистый транспорт был оснащен копытами, а не гусеницами.
И дети…
Ладно! Дети — меньше всего. Яна понимала, что им тяжело. Но вы сами попробуйте довезти троих детей из точки «А» в точку «Б». При условии, что у них практически нет развлечений. А ехать долго.
Ехать медленно…
Даже если ехать на машине, и тогда малышня умудряется ныть, хныкать, жаловаться. А возок едет намного медленнее. Но машину Яна сейчас себе позволить не могла. И бензин не достанешь, и обогрева в местных машинах нет… сломается — замерзнут все.
И приходилось терпеть.
Капризы, истерики, слезы, сопли… Машка все-таки опять простыла и теперь шмыгала носом… Яна скрипела зубами и мечтала спихнуть хотя бы двоих паршивцев на руки деду.
Или чтобы путешествие кончилось.
Или чтобы разбойники напали… о банде из монастыря она почти с нежностью вспоминала! Так же, как и о Поганце.
Их можно было убить! Хоть душу отвести. А с детьми ты что сделаешь?
Даже шлепать рука не поднималась, хотя Топыч и предлагал пару раз надрать сорванцам уши. Так что нервы у Яны были на пределе. А тут…
Стоит, хамит, еще и перегаром от мужика разит на полдвора… Кто бы удержался на ее месте? Яна и рявкнула в три этажа с чердачком, как на кордоне наслушалась.
Вспомнила и матушку конюха, и его батюшку, и родословную проследила с древних времен…
Аким аж заслушался. И не только он один, голос-то Яна не сдерживала. Вот и купец услышал. Окно открыл, да и рявкнул на весь двор, когда Яна замолчала.
— Что тут происходит, так вас и разэтак⁈
Яна посмотрела на бородатую персону, которая торчала из форточки, да еще начальственно рычала — и так же, на весь двор, громко спросила:
— Федор Михайлович, Марфа Федоровна Игнатьева вам знакома?
Персона побледнела.
— Да…
— Орать будем — или ворота откроете? У меня дети в возке, я их на улице не брошу.
— Акимка! Открой и коней во двор заведи! Ко мне пожалуйте, тора!
Сообразительный. Сразу понял, что Яна не из крестьян.
— А детей?
— На кухню, пусть поедят с дороги!
Форточка захлопнулась. Яна пожала плечами.
На кухню? Оно и неплохо… сначала посмотрим, что тут за купец, потом поговорим за внуков. Дети — это сложно, трудно и каторжно тяжко. Но к Мишке и Машке Яна уже привязалась, и ответственность за них чувствовала. Деду она их оставит, только если будет в нем уверена.