Кое-как ей удалось и это.

— Федор Михайлович, сядьте и прочтите письмо дочери. Потом поговорим.

Купец вытер вспотевший лоб, и повиновался. Первый шок уже прошел, и сейчас он начинал обдумывать перспективы.

Ее императорское величество.

Судя по возрасту — внешности — имени…

— Вы — великая княжна Анна Петровна Воронова?

Яна пожала плечами.

— Меня можно назвать и так. Но эту историю я расскажу потом. Может быть.

Намек купец понял. И почтительно поклонившись, вернулся в кресло. Ежели разрешают… Распечатал письмо, прочел… много Марфуша ему не писала. Да много и не надо было, но ее рассказ полностью совпадал со словами Яны.

— Ваше импе…

— Тора Яна, — надавила голосом девушка. Еще не хватало, чтобы сплетни пошли. И так-то лишнего человек узнал, ее бы воля — и того б не было!

— Как же, — растерялся купец. — Это ж…

Или сделал вид, что растерялся. Но Яна не стала уточнять.

— Моего отца убили. Мать, сестер… я уцелела чудом. Вы уверены, что сможете отбиться от освобожденцев, если они придут за мной?

Об этом купец тоже подумал.

— Не смогу. Тора Яна…

— Вот, так-то лучше.

— Тора Яна, вы позволите одну проверочку?

Яна только плечами пожала. Но камень кольца послушно к расплавленному воску приложила. Печать получилась один в один с первой. Купец помрачнел.

— Тора Яна, вы… а что вы делать-то будете?

— Я над этим размышляю, — честно ответила Яна. — Наверное, надо уезжать из Русины. Вы ведь это собирались сделать? Марфа сказала…

Купец медленно кивнул.

— Да…

Купцы — они вперед прочих чувствуют. Крестьянину — тому все равно, кто у власти, был бы огород. Военному что генерал скажет, то он и сделает, привыкли они повиноваться.

Городским… тут кому как. Но купцы обязаны нос держать по ветру. Яна обладала определенным послезнанием.

Федор Михайлович просто нутром чуял, что ничего хорошего никакое освобождение не принесет. И вообще, чем громче лозунг, тем дальше надо драпать. Вот и собирался.

Дочку хотел увезти, сыновья уже уехали, а зять вот затягивал с отъездом, сделка у него выгодная складывалась, там не сто частей прибыли, все триста можно было взять.

Эх, Прошка, дурак молодой, соблазнился возможностью половить рыбку в мутной воде, нажился, порадовался… сгодились тем грабителям твои деньги! Поехал бы раньше, и давно б уже в Ламермуре были, а то и в Герцогствах. Дело-то житейское…

Денег было б меньше, но кто их мог в Русине считать, тот и в другой стране не пропадет. Конечно, с чистого листа начинать бы пришлось, ну да знакомые есть, нашлась бы и подмога. А он вот…

Тянул и тянул, дурак! И дочь с ним оставалась… как же! Любовь!