*_

Ducunt

volentem

fata

,

nolentem

trahunt

— желающего судьба ведет, нежелающего тащит, греч. философ Клефан, прим. авт.

Яна аж зубами щелкнула от неожиданности.

— Допустим. Но это вы вмешались в мою судьбу.

— Полагаю, Хелла в нее вмешалась куда как раньше.

Не в бровь, а в глаз. Но сознаваться Яна не стала.

— Я просто хотела уехать. И не вмешиваться. Ни во что.

— И даже на это вы права не имеете, тора Яна.

— Я не имею?

— Вы приняли Русину.

— И что? — искренне не поняла Яна. — Русина до меня стояла и без меня простоит! Что с ней станется?

— Безвластие, тора Яна, время страшное.

— Не я это за людей выбрала.

— Это верно. И за своего отца вы не в ответе. И за его слабости, и за его выбор…

— Вы так не думаете.

Яна со вздохом взяла чашку, покрутила ее в руках. И чуточку отступила назад.

Есть два вида священников. Одни крепят веру в душах. Другие — имидж церкви. Одни едут нести слово божие, и не мечом и огнем, а добротой и любовью. Работают в больницах, копаются в грязи… был такой архиепископ Лука! Встретишь — и уверуешь.

А вторые торгуют отпущением грехов. Открывают церковные лавки и ездят на мерседесах, наивно полагая, что служат Богу. Хотя да, богу-то они служат. Маммоне, наверное…

Этот священник явно был настоящим. И мозоли на его руках наглядно свидетельствовали — батюшка не только лоб разбивает на молитве. Серьезный человечище.

— Думаю, тора Яна. Только вот… слаб я, как и всякий человек. Русина — это ноша тяжелая, каторжная, не для ваших плеч. Но и принять ее больше некому. Вы и сами понимаете, стержень нужен, идея нужна…

— У Пламенного — есть.

— Вы сами видите, какой кровью его идеи оборачиваются.

Яна видела. Но справедливости ради…

— В появлении Пламенного тоже виноват мой отец. Страну довел он, Пламенный лишь расхлебывает заваренную им кашу.

— Я это понимаю. А народ — поймет?

Яна качнула головой. Отпила чай, не чувствуя вкуса, положила ложку меда, размешала… как на кордоне привыкла.

Вредно?

Да наплевать!

— Народ не поймет. Людям стабильность нужна, а не дележка власти.

Только вот стабильности им Яна и не даст. Помрет потому как… Но в ее силах дать легитимность следующему монарху. Вот это — реально.

— Тора Яна, посему-то мне кажется, что вы для себя уже многое решили. Только произносить не хотите. Не нравится вам ваше решение…

Яна сжала пальцами горячую чашку — и сорвалась.

— А кому, кому это понравится⁉ Меня чудом не убили… сколько раз — я не считаю! И от меня требуют, опять требуют… да почему я не могу просто жить⁉ Не оглядываясь ни на кого? Почему⁉

— Потому что вы человек?

— Неужели?

— Тора Яна, вы же и сами все понимаете. Чем человек от животного отличается? Хвостом?