— Шерстью.

— А еще тем, что животное думает о себе, а человек — о других.

Яна и возражать не стала. И не все животные, и не всегда о себе, но… в этом ли был смысл? Что толку спорить о зоологии?

— Все я понимаю. Но мне это безумно не нравится…

— Знаю.

— А знаете, что в итоге меня убьют? — не удержалась Яна.

— Воля Творца для нас неисповедима…

— Так на моей могилке и напишите. Считайте завещанием.

Епископ опустил глаза.

— Не надо о плохом, тора Яна. Я молиться за вас буду.

Сволочизм? Не без того. Яна поставила чашку и посмотрела на епископа ледяными глазами.

— Хорошо, любезнейший. Если от меня это время требует нелегких решений, то и от вас не меньше того! Слово мне дайте.

— О чем?

— Если меня убьют до конца этого года, то вы придете на мою могилку и службу там отслужите.

Епископ поднял на Яну глаза. Усталые, с покрасневшими веками, полопавшимися сосудиками. Нелегко ему пришлось. И еще веселее придется,только жалости у Яны не было. Перебьется! Кто его за язык тянул⁉

— Обещаю… тора Яна.

— И второе мое условие. Хелла, говорите?

— Да, тора Яна.

— Над моей могилкой будет стоять часовенка Хеллы. И никто чтобы ее не трогал из ваших… долгополых.

— Это указ издать надо. Императорский.

Яна скрипнула зубами.

— Одно другому не мешает. Иконописцу расскажете, какой вы богиню видели. И все для того сделаете, чтобы ее правильно изобразили…

— Тора Яна, кажется мне, или вы больше знаете… о моем видении?

Яна фыркнула.

— А вот этот вопрос касается только императорской династии.

Все она понимала, боги играют людьми, но…

Но злость все одно брала!

Выгодно — поменяем девчонок местами. Выгодно — подставим! Выгодно — положим… так, Хелла⁈ Да⁉

Ответа не было. А вот злость была. Но уже не кипящая, а глухая, безнадежная, тоскливая…

Яна попрощалась и вышла на улицу. Валежный ждал ее там.

— Тора Яна?

— А что, я с утра поменялась? Все в силе, тор генерал, — вздохнула Яна. — Ирольск, Зараево, а там и подумаем, как и что. И вы подумайте. Кто сможет удержать страну? Кроме Пламенного, конечно, мне он просто не нравится.

Валежный посмотрел на тоскливую императрицу. А потом окончательно попрал этикет и коснулся тонкой женской кисти.

— Тора Яна, ну не звери ж мы… хотите, я вас отпущу?

— Хочу. Но вы так не поступите.

— Да.

Говорить было больше не о чем.

Если бы Яна рассчитывала прожить больше полугода, разговор сложился бы иначе. Положить жизнь на то, чтобы обеспечить чье-то процветание?

Вляпаться во власть⁈

Жеванные мухоморы! В этом отношении Яна была полностью копией отца, который обожал свой кордон и свою работу.

Начальство?

Закон — тайга, прокурор — медведь. Как поймаешь, так и жалуйся. Кто ж тебе мешает-то? Тут и волки бегают, только не позорные, а самые настоящие, и тоже кушать хотят. Так что не стесняйся, страдай, родимый!