Проштрафились они по полной.
Начальник охраны, Сидор Сидорович, первым подошел к купцу. И тоже принялся расспрашивать своих людей.
Как оказалось, один из охранников, некий Федька, имел склонность к спиртному. Вот и погрелся, чуток избыточно. Пьяный часовой — дрянь. Так что в ножи его взяли быстро. Как этих бандитов не ругай, но ножом они владеть умеют, да и стреляют неплохо. Счастливый их гонять старается…
А потом просто прошли по трупу.
Федор Михайлович только головой покачал. И от души штрафанул всю охрану на двухдневный заработок. Не протестовал никто, понимали — за дело огребли. Могли бы и хуже.
— А как это вы… — Сидор Сидорович посмотрел на Яну. — Неуж впрямь его укусили?
На щеке у нее еще была кровь.
Яна брезгливо поморщилась, но потом решила открыть секрет.
— Я ему жилу на шее передавила и царапнула. Видимо, перестаралась, — пояснила Яна.
— Эээээ… — не сообразил начальник охраны. — Когтями?
Яна едва глаза не закатила.
— Не бойся ножа, бойся вилки. Один удар — четыре дырки!
Вилка у нее в руке была, она ее просто зажала поудобнее. А потом царапнула парню шею на месте артерии. Ей и надо-то было крови самую малость.
Мужчина посмотрел на вилку.
На Яну.
Опять на вилку.
И они с купцом грохнули диким хохотом избавленных от смерти людей.
Вилка! Четыре дырки! Очень кстати пришлась детская присказка!
— Яночка! Родненькая! Я ж вам по гроб жизни…
Куда и «тора» делась?
Какие там императрицы, какие княжны, какие высокородные? Доченька и родная…
Федор Михайлович и так ей был благодарен по гроб жизни за спасение внуков. Но когда оно вот там, где-то, а здесь только результат… не так оно воспринимается! Совсем не так!
Может, и было-то по-другому, кто ж его знает?
А вот здесь, на глазах, когда он сам увидел…
Когда облитая светом костра девушка шагнула навстречу подонку, уводя его от детей, словно птица — от гнезда, потянула за собой, и тот послушно пошел… Федор Михайлович и сам не знал, что бы он сделал. Но схватил за руку Потап.
— Яна сказала детей прикрыть.
— Э…
А больше купец и сказать-то ничего не успел. Потому как Яна что-то замурлыкала, а потом такой вопль ужаса раздался…
И было отчего.
Когда в тех же отблесках костра, и девушка отрывается от горла мужчины, и губы у нее в крови, и горло у него в крови, и он даже не сопротивляется, а так и оседает навзничь…
Вопль «УПЫРИЦА!!!» поди, в Звенигороде услышали.
Кто-то и стрелять начал, но Яна вовремя упала на землю, прикрылась телом мужчины, да так ловко, что ее не задели. А потом из-под него высунулась рука с пистолетом, и пошло веселье. Охрана, чай, тоже не зевала.