Только, что не облизывался. Пусть Папаша ругает! Но такую упустить — грех!
Яна готова была убивать.
Ах вы… чассссовые! Ну, дайте мне только из этой передряги выбраться целой и невредимой. И вы из нее невредимыми не выйдете! Она лично об этом позаботится!
Как, как надо стоять на часах, чтобы мимо тебя столько народу прошло?
Или их попросту положили?
Так ведь выстрела не было! Значит, или мимо прошли, или ножами поработали. А это уже другая картина получается…. Неумехи паршивые!
Соплячье!
Вам бы прапорщика Баева, для вас бы устав караульной службы стал святее Библии!*
*- Правильно — Устав гарнизонной и караульной службы Вооруженных Сил Российской Федерации, прим. авт.
А сейчас что делать? У нее дети! Гошка, Мишка, Машка, Топыч… если эти уроды стрелять начнут, всех положат. А если и не всех… малявки ей все равно дороги! Даже одного потерять не хочется!
Вот что тут сделаешь?
Пока Яне ничего в голову не приходило. Федор Михайлович что-то говорил, она повернулась к Топычу и одними губами произнесла четко и ясно.
— Если начнется стрельба — падай и детей положи в снег. Понял?
Топыч прикрыл глаза, мол, осознал, сделаю. А Яна…
Говорят — взгляд аж дырку прожег. Да, бывает и такое. Яну словно кипятком обожгло. Она невольно подняла глаза…
Во взгляде парня в каске читалась такая откровенная неприкрытая козлячья похоть… словно она его только что виагрой накормила!
Но с чего бы?
Хелла, твои шуточки⁈ Ладно, при встрече спрошу! А пока…
Пока парень так смотрел, словно Яна ему тут стриптиз исполняла! Он что — баб не видел? С голодного края?
Яна не понимала, что достаточно выгодно отличалась от крестьянок. Ей это интересно не было. А тем временем…
Густые волосы, правильное чистое лицо, стройная фигура, сильные и плавные движения — она действительно была красива. Да еще и не выпячивала этого. А уж в смутные времена…
Плюс нотку шарма добавляла ее кажущаяся беззащитность. Никто ж не заступится!
Так, и чего этому козлу надо?
Яна понимала, что всех ей не положить. Даже с помощью благословения Хеллы. Но что еще можно с ними сделать?
На память пришла та же киноклассика. Да, безусловно, убить их не получится. А напугать?
А напугать — реально. Это ж не элитные кадровые войска, увидев чудовище, каждый будет стараться спасти свою шкуру. Но никак не идти в атаку. Это — сброд.
Прости, парень…
Правда, могут попытаться пристрелить чудовище. Но не детей же! А важно только это.
Сеня, не подозревая о мыслях Яны, сделал шаг вперед. Второй, ближе к купцу.
— Дочка твоя, что ли?
— Сноха, — как уговаривались, отозвался купец. — Не тронь ее…