— Помолчи, толстомясый, а то стрельну, — показал револьвер парень. И держал-то оружие по-дурацки. Не как оружие, а как… аргумент! Вот, покажу — и все испугаются и согласятся. Привык, что ли, к безнаказанности? — С нами она поедет… сюда иди, красотка.

Яна медленно встала.

Сам напросился, козел!

Шаг, второй, прямиком к парню, глаза которого светились все ярче… будет вам плейбой, сволочи! Смотрите, как бы глазыньки не повыпадали!

Федор Михайлович было, дернулся, но Топыч (умничка, золотце мое!!!) схватил его за руку. Яна видела это краем глаза.

Третий шаг, четвертый.

Встать вплотную к парню и медленно потянуть его за собой, вбок, подальше от костра, чтобы никто не заметил лишнего… что проще всего на костре сделать? Да мясо пожарить. А вот руками Яна его брать не любила, накалывала куски на вилку, так удобнее…

Парень послушно идет за ней.

— С тобой поехать, — мурлыкнула Яна.

— Да… королевой ходить будешь! Императрицей!

— Императрицей, говоришь?

— Да…

Еще шаг… если по ней и начнут стрелять, детей не заденут. Да и не вся ж охрана такая тупая? Если Яна отвлечет подонков, неужели с ними не справятся?

А зрелище она обеспечит!

— А если мне деньги не нужны?

— Да? — парень уже мало что соображал, судя по его реакции…

— Да! — громко рыкнула Яна. — Мне твоя кровь нужна!

И тихо-тихо, шепотом.

— Умри, во имя Хеллы…

Подхватить оседающее тело и приникнуть ртом к шее. А потом выпрямиться и как следует блеснуть окровавленными зубами.

Хорошо получилось, достоверно!

Первым сообразил Топыч. Кинулся на детей, прижал их к снегу. Вторым, сверху, повалился Федор Михайлович, тоже понял.

Тело подонка потянуло Яну вниз, и она не стала сопротивляться, еще им и накрылась, потому что со всех сторон, вразнобой, загремели выстрелы. А в таких случаях лучше не стоять. Попадешь еще под шальную пулю…

Впрочем, из-под трупа Яна высунулась. Немножко. Револьвер у нее был всегда под рукой, так что все шесть пуль она выпустила, и минимум три подонка на ее счету оказалось.

Охрана тоже пришла в себя… козлы!

Через десять минут все было кончено. Кто из бандитов ушел… кажется, кто-то удрал. Но больше десятка остались лежать на земле.

Яна выползла из-под трупа и брезгливо вытерла рот.

— Тьфу! Какая ж гадость ваша заливная рыба! Дети, лежать! Мало ли что! Где охрана, мать вашу переэтак⁉

— Я бы тоже хотел это знать! — Федор Михайлович поднимался с земли. И зол он был, как разбуженный в декабре медведь. — Я за что, вас так и этак, плачу⁉ А⁉

Сказано, конечно, было намного более подробно, и с указанием родословной охранников, но те не протестовали.