Нет. Просто ему хотелось не формальную семью, а настоящую. Ту, в которой все можно доверить супругу — или супруге, ту, в которой двое знают друг о друге практически все, ту, в которой не таят секретов и не прячут камней за пазухой.
Не просто семью для галочки.
Нечто искреннее. Когда весь мир идет на тебя войной, как никогда нужен крепкий тыл. А потому… Если Ида решится связать с ним жизнь, она должна знать о нем все возможное.
И о его происхождении, все же он тор Ровенский, и о том, как он собирался служить Творцу, как поступил в духовную семинарию, но по живости характера хотел справедливости не там, на небе, а здесь, на земле…
Там он и связался с освобожденцами. Поверил в их идеи, вел пропаганду среди заводских рабочих, за что его и арестовали. Сослали на рудники, оттуда он бежал, и потом отдавал все силы на благо Освобождения.
Несколько раз его арестовывали. Он бежал, и снова включался в работу. Листовки, агитация, а иногда и террор, да…
Впрочем, у Урагана были и жесткие правила. Не убивать женщин и детей. Отречение Петера он как раз в тюрьме встретил. Пламенный выпустил.
Сейчас под его началом Внутренняя Охрана. То есть — ему действительно доверяют. Пламенный, Тигр, остальные… именно ему.
Ида молча слушала. А потом…
— Кто приказал убить семью императора?
— Пламенный.
— А выполнял?
— Тигр…
Платок все же был разорван на мелкие клочья.
— Вы, Константин, не причастны к этой трагедии?
Так легко было бы соврать… Константин уже понял, что для Иды это личный вопрос. Очень легко. Но рано или поздно правда все равно выплывет наружу.
Константин не хотел начинать семью со лжи.
Не хотел грязи в отношениях с Идой. Или она примет его таким, какой он есть, или…
Лучше тогда никак. Это привычнее. А обманывать себя, обманывать ее… нет, на это Ураган не готов был пойти. Это его сломает вернее любой каторги и пыток.
— Ида, я не стану скрывать — причастен. Ровно в той мере, что и остальные освобожденцы. Петер был слабым правителем, который губил республику. Я не убивал его сам, но считаю, что убили его правильно.
— Вот как?
— Плохой пекарь быть может. Плохой портной, плохой бухгалтер… они либо ничего не заработают, либо попадут в тюрьму и искалечат свою жизнь. Понимаете, Ида? Свою… За плечами Петера были сотни и тысячи… даже сотни тысяч искалеченных жизней. Его указами, его войнами, его глупостью искалеченных…
До Зараево Ида бы и слушать не стала. Вот еще!
А сейчас… в том-то и беда, что Яна говорила примерно то же самое. Объясняла, пока тащила Иду по полям и лесам. А что еще было делать двум девушкам? Только разговаривать.