— А куда подевалась? — Даниле явно не поверили.

— Мыши сожрали. Саблезубые…

— Мелецкий!

— Да я серьёзно! Там даже видео есть процесса. Так покормишь?

— Покормлю, — она выдохнула и как-то вдруг успокоилась. А потом добавила: — Одним больше, одним меньше…

Этого Данила не понял.

— Ко мне родственники приехали, — сказала она. — Вот… с Никиткой ты уже познакомился, как и с Фёдором Степановичем.

Козёл важно кивнул, обозначая, что речь идёт именно о нём. И Данила ляпнул:

— Рад знакомству… и с тобой тоже, пушистый.

— А это Ляля, моя кузина, — Ульяна открыла дверь. — Ляля, это Данила Мелецкий…

— Твой жених, — раздался голос, от которого в ушах зазвенело и показалось, что Данила на мгновенье вернулся в прежнее, розово-воздушное состояние, с шариками, пузырьками и ожиданием чуда.

Правда, продлилось это недолго.

Девица была…

Чтоб тебя… да на ней Данила хоть завтра бы женился. Наверное. Или нет? Красива, конечно, просто очуметь. Такие только в сети и водятся, на фотках. А эта живая, настоящая… и глаза отвести сложно.

— Ляля, прекрати, — раздался строгий голос.

— А он её не любит! — ответила Ляля. — Иначе бы не заморочился!

— Во-первых, — продолжил тот же голос, пока Данила пытался проморгаться и в целом сообразить, что происходит и на каком свете он находится, — какая любовь после пятнадцати минут знакомства?

— Большая и чистая?

— Ляля!

— Чего? А с первого взгляда?

— Ляля, дай им присмотреться получше. Во-вторых, если б и вправду ничего не было, то он бы и не выпутался. А так твоего морока и хватило на два-то выдоха.

Морок?

Перед глазами мелькнула чья-то рука.

— А вот это другое. Ишь, понавесила… Ульяна, ты бы поаккуратней, а то так зачаруешь, потом будешь всю жизнь маяться, думать, как снять. А ты, добрый молодец, проходи, чай, не чужой человек.

В общем, что его приглашают в дом, Данила понял. И вошёл. Блондиночка отступила, правда, недалеко. И под взглядом её Данила чувствовал себя… в общем, неуютно чувствовал.

Прямо совсем неуютно.

В бирюзовых глазах виделась какая-то надежда и даже готовность, но к чему — Данила так и не понял.

— Здравствуйте, — сказал он вежливо. — А вы…

— Антонина Васильевна, — ответила женщина в ярко-зеленом сарафане, расшитом крупными бусинами. Наверное, на ком другом он гляделся бы глупо, как и тюрбан из красного платка, и четыре ряда бус, между которыми поблескивали монетки. — Бабушка Ульяны.

— А я Данила… жених… собственно говоря. Тараканова, не нервничай! От нервов морщины появляются.

— Да? — хлопнули длиннющие ресницы блондинки. — То-то я смотрю, что у меня уже почти. Это всё от нервов, выходит?