Твою ж…

— Ибо мало ли, вдруг ты в состоянии… глубокого душевного волнения правила нарушишь? Или, паче того, в аварию попадёшь?

Издевается?

Точно.

Вон, прям сияет весь. Наверное, это светлое сочувствие наружу рвётся.

— И ты решил передать эту печальную весть?

— Не… велено тебя подбросить.

— Куда?

— Как я понял, к невесте, — хохотнул Алешка. — Сказали, что теперь ты у неё жить будешь.

А что, мысль в целом здравая. Не про жизнь, конечно, но поговорить надо. Тараканова, конечно, ещё та зануда, но о подставе с кредитом предупредить её надо. И о том, что дом отжать попытаются. Заодно, может, и подскажет, где бессильные маги работу ищут.

— Откажешься? — Алешка явно на это рассчитывал.

— Хрена, — решительно сказал Данила. — На такси, чую, дорого будет. А я теперь в немилости.

— Это да…

— Что там с центром?

Во внедорожнике было чисто и воняло ванилью. Такой вот химозной дешёвой ванилью. От запаха в носу засвербело, а ещё сила шевельнулась, явно недовольная окружением и состоянием Данилы.

Так.

Это не нормально.

— С центром? А… ну да… с центром… неужели тебя и вправду беспокоит?

— А что, не надо?

— Не знаю… как выяснилось, страховку-то ты продлил, да не с прежней компанией, а с новой. Какой-то своеобразной весьма. И договор хитрый. Там столько исключений и ограничений, что наши юристы даже не знают, с какой стороны подступиться. Хорошо, если часть ущерба выбьют, но может и так, что судебные издержки перекроют прибыль. А так — центр закрыли. Как надолго — не известно…

— Мыши? — Данила искренне понадеялся, что саблезубые мыши ему примерещились.

Всё же во время разговора с отцом он был не совсем, чтобы адекватен. А если так, то как знать, что именно из сказанного правда, а что примерещилось.

— Мыши, — подтвердил Алёшка.

— Саблезубые?

— И чешуйчатые…

— Не бывает саблезубых чешуйчатых мышей.

— Ты без аппарата же?

С чего такая смена позиции? Хотя… как-то про телефон Данила запамятовал.

— На вот, — Алёшка вытащил из бардачка телефон и, протерев, сунул. — Симку я восстановил.

— А мой…

— Твой сгорел, когда ты со Стасиком развлекался.

Прозвучало донельзя двусмысленно.

— А это мой, старый. Захочешь новый — купишь. Но если не нравится.

— Нравится, — мрачно произнёс Данила, пытаясь включить эту лопату. И главное, с трещиной поперёк экрана. Такую и людям-то показывать стыдно. — Спасибо большое.

— Надо же. И вежливым умеешь быть… кстати, дядя Антон просил передать, чтоб ты с делом не затягивал. Документы вот.

Следом за телефоном из бардачка появилась папка, серенькая, бумажная и на завязках. Кто сейчас такие использует?