Анечка вытащила из-под кушетки жгут разноцветных проводов с присосками.

— Затем, что одно дело проводить домашнюю проверку, результат которой интересен лишь вам и вашим родителям, и совсем другое — медицинская справка по классической форме. Вот только не говорите, что боитесь?

И усмехнулся этак.

— Не боюсь… я… при поступлении же делали! Точно!

— Именно. Видите. Память у вас вполне цела. Кстати, будет любопытно сравнить показатели. Тогда вы, кажется, были не совсем в форме.

Мягко говоря.

Но…

Данила разделся, стараясь не смотреть на Анечку, которая по габаритам и возрасту давно уже должна была именоваться Анной или даже Анной Павловной. Кушетка оказалась холодной. Присоски тоже. На коже они держаться не хотели и было странно.

Щекотно.

— Расслабьтесь. Прикройте глаза и постарайтесь не сопротивляться. Будет немного неприятно… Анечка, давай с минимального потока.

Что-то загудело, а потом стало ещё более щекотно.

Внутри.

Данила ощутил, как щекотка входит через присоски и расползается по всему телу. От этого тело наливается силой, а та колышется, но как-то вяло, будто внутри не ядро нормального взрослого мага, а такой вот… киселёк?

Или целое кисельное озеро.

Море!

И вот оно колышется раз… колышется…

— Ой, Валентин Петрович!

— Стоять. Данила!

Данила открыл глаза. По коже бежали огоньки, мелкие пока, но шустрые. Данила поспешно втянул пламя в себя. Правда, уходили огоньки очень и очень неохотно. Даже пришлось усилие делать.

— Так, — взгляд Савельева не обещал ничего хорошего. — Анечка… а сходите-ка на обед. Всё-таки время уже…

— А вы?

— Мы тут побеседуем с молодым человеком.

Анечка кивнула всеми тремя подбородками и, поднявшись со стула, направилась к двери. Шла она неспешно и явно без особой охоты. Верно, подозревала что-то такое…

— Всё нехорошо? — спросил Данила, когда за Анечкой закрылась дверь. — Я могу… сесть?

— Садитесь, если будет легче.

Присоски отцеплялись с резким чпокающим звуком. И это тоже нервировало. А ещё Савельев вытащил из машины длинную ленту, которую презадумчиво разглядывал. Потом смотрел на Данилу.

И на ленту.

И снова на Данилу.

— Эм… мне собирать вещи? Следом за Стасом?

Шутка. Но как-то Савельев не смеётся.

— Сидите, — приказ этот звучит жёстко и руки стискивают голову. Целительская сила льётся потоком и уходит туда, в кисельное море. Чтоб его… — Странно.

— Что?

— Я был уверен, что вы что-то успели принять.

— Здесь⁈ — Данила что, дурак?

— Вы не поверите, но это не такое уж редкое явление. Однако вы чисты… — и взгляд опять задумчив.

— Это хорошо?

— В какой-то мере… в какой-то мере… во всяком случае, детоксикация не требуется, как и моё заявление. Сами понимаете, что при повторном… инциденте я обязан был бы сообщить. Ваш отец, конечно, многое сделал и для клиники, и для меня, но… это особый случай.