Вагоны не приходили, а мешки не разгружались?

— Дурень, — произнёс отец, но как-то… устало, что ли. — Компанию я открыл, пополам со старым другом. Надёжным, как мне казалось. Никогда не затевай финансовых игр с надёжными друзьями. И без денег останешься, и без друзей.

Ещё один вздох.

— Денег он взял под контракт один. Поставку. Оплатил… уж больно условия сладкими были. А на деле развели, как мальчишек. Он первым понял, что никакой поставки не будет. А может, и участвовал, но о том думать даже не хочется… в общем, выгреб остатки со счетов, под залог имущества назанимал ещё, где только мог, и сгинул.

— Куда?

— А без понятия. Не искал… меня же прижимать начали. Чтоб долг возвращал. А чем? Из имущества — пара складских помещений, старенькая избушка и квартира.

— Дерьмово…

— А то… я уж прикидывал и так, и этак. Фирма стремительно катилась в задницу. Кредит мне бы никто не выдал, потому что старые, приятелем взятые, висели. И тут является моя дорогая тещенька, чтоб её…

Да, характер у бабушки был своеобразный. Данила и сам предпочитал с нею по телефону общаться.

— А с нею и подружка её. Ефимия. Я ещё удивился, какое имя странное. И сама она… другая. Не такая, как те, которые вокруг Марты Петровны вьются. Главное же смотрит так… что… вот прямо выворачивает. И ощущение, будто всё-то она про меня знает. Вот… ну и слово одно, другое… сам не понял, как всё ей выложил.

Сказочная история.

— Она и предложила вариант, который показался мне очень даже выгодным. Я получаю деньги, которых хватит не только, чтобы долги заткнуть, но и на развитие. А ты — невесту.

— Я?

— Ну не я же. Я женат уже был. Да и девчонка — твоя ровесница. Оба в колыбелях лежали. Тогда ещё подумал, что очень и ничего так, будете на горшках рядом сидеть и сопли друг по дружке размазывать.

Сказанное отцом быстро ожило в воображении, правда, теперь Данила был взрослым, как и Тараканова, которая возмущалась, почему у неё горшок розовый, когда она бирюзовый хотела.

— И ты вот так… родного сына… взамуж? — выдавил он. — На какой-то…

— Ну почему какой-то? Таракановы — род старый, уважаемый. Корни его в глубины веков уходят.

— То есть, согласился.

— Честно… не думал. Были у меня иные… варианты. Конечно, сейчас понимаю, что с ними вляпался бы куда как серьёзней. Но она, эта женщина, усмехнулась так, хитро, и говорит, что, мол, должок за нами числится. Старый… слово сказано. И писульку из ридикюля достаёт. Пожелтевшую. Расписку, стало быть, от Фёдора, Макаровая сына, фамилии Мелецких, ведьме Анисье данную…

Всё-таки хорошие у Стаса конфетки. Прям до глубин сознания пробирают.