— Тихо! — дядя Женя вскинул руку, и грохот кастрюль, к счастью, не такой оглушающий, как в центре, стих. А вот арфа слабо позвякивала, причём будто бы сама собой. — Так, племяшка, пошли, подсобишь. Надо с хлопчиками поговорить.
— А может…
— Идём, — Мелецкий не позволил отступить. — Уль, мы ж не нападаем.
— Ну да, только… как ты там сказал? Возглавляем нашествие мышей-мутантов.
Никитка, очнувшись ото сна, рявкнул.
Соглашается?
— Стоять! — заорали из-за линии щитов. — Руки подняли!
Дядя Женя и поднял.
— Все! Все подняли руки! И легли на землю.
— Вот ты не перебарщивай, командир, — дядя Женя, похоже, был настроен весьма миролюбиво. — Ещё скажи, что нам сдаться надо.
— Надо, — согласились с той стороны.
— А зачем?
— Потому что я приказываю.
— И что?
— Вот спорить с ним, когда он весёлый, совсем не надо, — Ляля подошла, не выпуская арфы из рук. Мыши под инструментом пыхтели, но как-то умудрялись удержать её в вертикальном положении. — Он этого не любит.
— И то, что если не подчинитесь…
— Скучный ты… слушай, как там тебя зовут?
— А ты не ошалел ли, клоун?
— Я?
Мелецкий опустил руки и буркнул:
— Кажется, это надолго. Затекли.
Рядом кружились дроны, впрочем, не опускаясь чересчур низко. И где-то там, совсем уж в небесах, грозно и важно прогрохотал вертолёт. И звук его ненадолго перекрыл вялую ругань дяди Жени и уже знакомого Ульяне типа, который, кажется, был тут за главного.
— А нам чего делать? — спросила Ульяна, и нос почесала. Под маской было жарко и потно. И пот, главное, стекал не на спину, а вот прямо по лицу. Ещё аромат ванили, который казался поначалу приятным, сделался теперь резким, почти невыносимым.
— Ждать….
— Пока к ним подкрепление подойдёт?
— Дядь Жень, — Ульяна дёрнула дядю Женю за рукав. — Там к ним сейчас подкрепление подойдёт!
— О, точно! Так… эй ты, как там тебя зовут-то? Короче, нам тут трепаться недосуг. У нас там вещи ещё не разобраны и вообще мама волнуется. А вам не меня ловить надо. Сейчас я кой-чего передам… так…
Он оглянулся и ткнул пальцем в мышь.
— На. Отнеси. А вы там не стреляйте.
— Пусть положит и не приближается! — рявкнул тип, и все уставились на мышь, что бодрой рысью двинулась к военным. — И вы тоже ложитесь и не…
— Опять ты за своё, — дядя Женя покачал головой. — Нет, так дело не пойдёт. Мирно жить надо! Дружно. И весело… так, чего замолчали. Играем!
И кастрюли загрохотали с новой силой.
— Да не, не то. Какая-то хрень, а не музыка. Ну-ка, давай сюда, — дядя Женя отобрал арфу и, подняв одной рукой, второй примерился. — Как же там было-то…
— О нет… — Ляля спешно зажала уши. — Улька, он сейчас…