Егорьев с некоторой тоской — медитировать не хотелось, но и домой идти не вариант. Отчим, небось, опять или в конец нажрался или, что куда хуже, только приступил к процессу. А значит, ждут Егорьева душные разговоры за смысл жизни, её несправедливость, слёзы и потом уже храп на всю хату. Лучше он сразу к храпу вернётся, а то в тысячный раз слушать про то, как жизненные планы рухнули и все вокруг сволочи продажные, не хотелось.

— … сила вокруг. Сила во всём живом. И надо лишь собрать её… повторяй: мы встали на пути…

Порой Петька становился столь же зануден, как отчим.

Но…

Это порой. Так-то вполне нормально. А спереть козла даже прикольно будет.

Глаза мыши посверкивали алым. И виделось в них нечто недоброе.

Да и сама она мало походила на мелкого симпатичного грызуна. Ну не вырастают мыши до таких размеров. Нормальные. И чешуёю не покрываются. И зубы… зубы отливали сталью.

— Тараканова… ты… не сочти за критику, — на всякий случай Данила задвинул Тараканову за спину. Вдруг твари эти не испытывают к своему создателю благодарности. — Ты в следующий раз постарайся как-то определенней выражаться.

— Кстати, неплохой совет, — дядя Женя огляделся. — Небось, не уточняла? Что ты сказала?

— Н-не помню, — Тараканова икнула.

— Чтобы мыши центр сожрали, — Данила с радостью подсказал.

— И всё?

— Ну да…

— Тогда понятно.

Где-то сбоку зашелестело. И с другого тоже. Что-то упало. Потом опять взвыло.

— Никиту спасать надо, — Данила порадовался, что Тараканова здесь, и значит, проблем с контролем дара не будет. Если что, сожжёт этот центр ко всем демонам.

Жалко, конечно, но тут без вариантов.

— Что понятно? — нервно спросила Тараканова.

— Ты дала прямое указание, но в природе нет мышей, которые могли бы без вреда для здоровья сожрать магмодифицированный пластик, — пояснил дядя Женя.

— Ага, — основной посыл Данила понял. — А ещё модифицированную сталь, стекло и ряд других материалов.

— Вот пришлось и создавать что-то по запросу.

— Тараканова, я всегда знал, что у тебя неадекватные запросы! — Данила не удержался, уж больно выражение лица у неё было говорящее.

— А ты бы помалкивал, парень, — дядя Женя глянул хмуро. — На мышей вон уже наговорил… рискуешь присоединиться.

Мышей становилось больше.

Там, впереди, мигнули красные огоньки чьих-то глаз. Пара.

И ещё одна.

— Так а делать-то что? — Данила, честно говоря, уже подумал, что в целом-то центр, конечно, дорогой, но собственное здоровье, не говоря о жизни, и того дороже.

— Ну… так-то… — ведьмак огляделся. — Попытайтесь с ними договориться, что ли…

— А вы?

— А что я? Я прогуляюсь. Меня мама вон просила прикупить кой-чего по хозяйству. Тут же продуктовый есть?