— А вы его кормили? — уточнила Физя. — А то зе з голодный музик, он… страшный зверь!

— А его сколько ни корми, всё мало будет, — отмахнулась Ляля, пересаживаясь рядом.

— Так вы… почему сюда поехали? — Ульяна решила, что раз такой разговор, то можно кое-какие вопросы уточнить.

— Ба потому, как время пришло. Так ей её ба сказала. Дядю Женю взяла, чтоб он не запил с тоски.

— Можно подумать, — проворчал ведьмак, — что тут я…

— Никитка сам захотел. У него братья подрастают. Уже оборот перешли. У них там невесты, может, появятся…

— А у него?

— Кто ж за шпица-то замуж пойдёт? — удивилась Ляля. — Там у нас… ну, не у нас, а у оборотней положено, чтоб мужик добытчиком был. Чтоб пошёл вот в лес и лося принёс.

— Чего вы на меня смотрите! — Мелецкий аж подпрыгнул. — Я точно лося не принесу! И вообще тут в округе лесов таких, чтоб лоси водились нет.

Ульяна прям представила, как она пинком вышибает этого горе-жениха за порог и, указывая куда-то в дальние дали говорит:

— Иди! И без лося не возвращайся!

— Так ты ни при чём! Я ж про Никитку… какого лося… он разве что лягушку принесёт.

— Значит, надо искать француженку, — Мелецкий сделал свой вывод. — И собачек они любят.

— Ну вот! Видишь! Уже перспектива! А там у нас не то, что француженку, даже вон… не знаю… никого не найдёшь. Не подумай, его никто не прогонял, просто…

Просто он понял, что лишний в семье.

Ульяна это тоже очень рано поняла, что она в своей лишняя. Что папа любит маму, мама — себя. А Ульяна… раз уж есть, то пускай будет.

И гнать её не гнали.

— Но… там как-то… сложно стало, — Ляля вздохнула и сгорбилась. — Деревни небольшие, а людей всё больше и больше… и как-то вот… стало… слухи пошли, что это неспроста, что у них и дети порченными быть могут. Отец Никиткин злится. Мама тоже… явно ж под вожака этими слухами копают. Неспокойно. А ещё бабина ба сказала, что Никитке тут не место. И что старую судьбу не перепишешь, зато можно новую сотворить. Ну вот он и решился.

— А Игорёк?

— А его бабина ба велела с собой взять. Вроде как где началось там и… ему ж всё хуже. Он чего не поехал? Небось, опять спать заляжет. Похудел совсем… ну и если вдруг не получится, то всё.

От этих слов стало совсем не по себе.

— А… конкретных инструкция эта ваша бабушкина ба не оставила? — спросил Мелецкий.

— Не, — Ляля мотнула головой. — Сказала, что так нельзя, что тогда всё пойдёт не так и будет хуже. А тут если так, то всё как-нибудь и сложится.

Логично, что уж тут.

— А ты? — Мелецкий следил за камерой, которая двигалась вместе с Никитой. — Ты-то зачем поехала?

— Жениха искать, — Ляля обняла себя.