— Чувствуешь? Хватай!

И змея ожила, зашипев и оскалив ядовитые клыки. Короткий молниеносный бросок в пустоту — и змея вернулась в привычное положение. Не удержала и не притащила, да, но… Она повернулась и снова зашипела, демонстрируя окровавленные клыки. Что ж, если «мысль» в течение минуты не найдёт противоядие, то мы больше не увидимся. Увы и ах.

Я посидела ещё минут десять, внимательно зондируя пространство и тщательно сканируя воздух, но тревожных сигналов больше не поступало. И волны вернулись в море с отливом, как обычно не оставив ни одного пленного «языка». Перехватив трость, я прицелилась, и змея выплюнула ядовито-кислотное облако. Сизая дымка впиталась в асфальт, «прибирая» за мной и стирая следы смешанной магии.

— Спасибо, дорогая, — я улыбнулась змее. — Спи.

По деревянному телу прошли короткие судороги, змея снова стала тростью. Я от души глотнула обезболивающего, осторожно встала, отряхнула джинсы и вздохнула, собираясь с силами. Предстояло ещё одно дело — добраться до ворот на своих двоих, ибо «эскалатор» кончился, а летать я не рисковала: эта красивая магия слишком фонящая. Она оставляла после себя не только яркий хвост — транспарант с надписью «Здесь была Эфа», но и мелкие камешки — пояс астероидов, по которым можно вприпрыжку добраться до места ведьминой посадки, минуя любые защитные преграды, даже стену приюта. Да и с воздухом дела у меня складываются не очень. Поговорить с ним — да, убить им — да, доверить себя — нет.

— Ну что, подруга, — вполголоса произнесла я, — с даром… И не будь раззявой. От этих уродов можно ожидать любой гадости, кроме глупости.

Напоминание оказалось чрезвычайно уместным. «Мысль» ожидал меня недалеко от ворот приюта — под столетней сосной, в гордом одиночестве, не прячась за невидимостью и выжидательно дымя сигаретой. Я остановилась, едва его заметила. Невысокий плотный старичок с добродушным лицом и ледяными глазами приветственно улыбнулся. Почти получилось.

— Доброго дня, Эфа, — поздоровался он. — Поговорим?

С этого слова так часто начинались все мои неприятности, что я невольно передёрнула плечами, а змея снова «проснулась», зашипев, раздув клобук и засияв всеми «углями» сразу.

— Не надо, — наблюдатель поднял руку. — Я в курсе, на что ты способна. И понял, что «угли» настоящие. Ловко ты нас обставила, ничего не скажешь.

А ты, ясно дело, проверял, гад подколодный. Подкинул мальчишек, убивай — не хочу. А сам смотрел, что я использую, как использую… И загодя обвешался защитой — и где только взял амулеты против «смешанки»… Выходит, наблюдательские ведьмы тоже её практикуют, нарушая закон о «нельзя, не то на костёр», наплевав на стародавний Договор, в который так любят тыкать носом отступников. Причём, как и мы, они смешивают не только сферы — и огонь с пространством, но и направления — свет с тьмой, чтобы первое забивало излучения от второго и обманывало наблюдательские маяки.