— Испарение слабое. Можно войти в масках. Ничего не включать и не открывать вентили.

Мы закрыли лица влажной тканью. Она собрала капли длинной пипеткой через узкое горлышко, не разбирая установку. Затем соскоблила бело-серый налёт с края фильтра.

— Что это? — спросила Лея.

— Смесь нуль-камня и растительного остатка. Если зимница подтверждается, это запрещённое связующее для драконьих солей.

— Название имеет?

— В старой фармакопее — Тихий пепел. Его разрабатывали как средство временно гасить сердцевину при опасном превращении. Запретили после смертей на испытаниях.

— Почему Эмиль не написал название?

— Возможно, не был уверен. Или боялся, что запись найдут раньше образца.

Мара нанесла крупинку налёта на контрольную пластинку, добавила каплю моей вчерашней крови из запечатанной пробирки и лунную соль. Серые ветви выступили сразу, плотнее всех прежних реакций.

— Это он? — спросил Ивар.

— Предварительно. Орса повторит независимо.

За перегонной находилась кладовая сырья. Большая часть полок опустела. Остались мешки с минеральной основой, пустые ящики из-под зимницы и бруски синего воска. На одном мешке стоял знак фонда Таля.

Из кладовой вела дверь в комнату работников. Вдоль стены висели восемь плотных фартуков, пропитанных известковым раствором. Под лавкой стояли сапоги разных размеров. Людей выводили поспешно: в одной кружке остался недопитый отвар, на крючке — шерстяной шарф, в печи тлели угли.

— Не подпольщик-одиночка, — сказал Ивар. — Минимум восемь человек в смене.

На стене висел график без фамилий. Только буквы и часы. Последняя смена закончилась в три ночи. У двух строк стояла синяя отметка «перевод», у остальных — «ожидать распоряжения».

Под графиком Мара нашла узкую книгу выдачи молока и защитной мази. Такие расходы не скрывали состав, поэтому страницы не вырвали. Восемь букв повторяли график смен. Напротив трёх за последнюю неделю стояли дополнительные порции и пометка «дрожь».

— Рабочие начали получать дозу, — сказала она.

— От случайного контакта? — спросила Лея.

— Или от плохой защиты. Здесь есть нейтрализатор для одежды, но нет отдельного умывальника. Они ели в той же комнате, где снимали фартуки.

На внутренней стороне обложки было приклеено распоряжение: при слабости выдать двойную мазь, работника перевести на погрузку, к городскому врачу не направлять. Внизу стояли инициалы «И. Р.» и цеховой штамп лаборатории.

— Роут, — сказал Ивар.

— Возможно, — поправила Лея. — Инициалы проверим, штамп мог использовать другой человек.

Я просмотрел крючки. Два фартука были короче остальных, один подшит грубой красной нитью. Здесь работали не безликие исполнители, а люди разного роста, которые пили отвар, чинили одежду и кашляли над веществом, способным убить их вместе с получателями.