Кучер Роута подтвердил поездку к Эмилю. Банковский писарь — получение сорока крон. Служащий городской почты — попытку неизвестного забрать пакет Эмиля после смерти по цеховому удостоверению. Удостоверение числилось за Роутом.

Каждый следующий документ не повторял предыдущий. Закрывал отдельную возможность случайности.

Дарена ввели под охраной. Плечо висело на перевязи. Он подтвердил свою роль, не просил освобождения и назвал проверяемые номера сообщений. Поверенный показал его заинтересованность в снисхождении. Лея согласилась и предъявила подтверждения, полученные до сделки.

Личный секретарь Таля подтвердил устные распоряжения, но заявил, что не знал содержания. Роут отказался выступать.

Таль попросил слово.

— Я не отрицаю недостаток контроля, — сказал он. — Но обвинение построено на действиях людей, имевших доступ. Мой знак ставил секретарь. Роут управлял лабораторией. Дарен выбирал получателей. Генерал и госпожа Лорен связали всё с моим именем, потому что фонд владел помещениями. Где распоряжение отравить хоть одного человека?

Прямого распоряжения не было.

Лея ответила:

— Есть последовательность решений, выгодных одному руководителю: фонд финансирует 47-Б, предоставляет производство, оплачивает Роута после смерти Эмиля, удерживает противоядие, предлагает сделку за документы, отправляет рассчитанную смертельную подмену и подделывает журнал после исчезновения исполнителей. Каждый шаг проходит через ваш личный код или терминал. Случайная самостоятельность подчинённых каждый раз защищает одну и ту же монополию.

— Это толкование.

— Поэтому решение принимает трибунал.

Таль провёл большим пальцем по перстню.

Запах я узнал раньше движения: растворитель стабилизатора, горячий металл и анисовый спирт.

— Перстень! — сказал я.

Таль нажал на камень.

Из оправы вырвалось серое облако. Поверенный рядом закашлялся и упал. Аэрозоль пошёл к экспертным столам. В жаровне у стены вспыхнуло белое пламя.

Но зал готовили к такой попытке.

Ивар поднял огнестойкий щит между пламенем и образцами. Лея опрокинула на жаровню крышку с песком. Тиль побежал не к Маре, а к рычагу верхней вытяжки, который ему показали до заседания. Поток воздуха потянул облако вверх.

Мара схватила распылитель с известково-солевым нейтрализатором. Обработала край серого облака, затем столы. Осадок свернулся и упал влажными хлопьями.

Таль бросился к флакону 47-Б.

Я встал.

Орса крикнула сзади, но было поздно. До Таля три шага. Первый дался легко, на втором колени подогнулись. Он схватил маркированный флакон и поднял перстень, собираясь разбить оба.