Но идиллия длилась недолго. Эйфория от неожиданной близости ещё теплилась внутри, но её уже начала вытеснять суровая реальность. Едва я вернулся на двор усадьбы, как меня тут же, властным жестом, подозвали к Бьёрну.

Ярл стоял посреди своей горницы, мрачный и собранный, как перед решающим боем. Но по его собранности, по тому, как он расставил своих верных воинов по комнате, чувствовалось — дело было не в обычном набеге.

— Собирайся, скальд, — бросил он, не глядя на меня, изучая лезвие своего топора. — Завтра у нас охота!

Я просто кивнул, ожидая привычных, чётких указаний: куда, на кого, сколько людей.

— Не на зайцев, — криво усмехнулся ярл, уловив мой спокойный настрой. — Не на кабана. Мы отправимся в Сумрачный лес. За белой дичью. На рассвете. Хорошенько подготовься. Чувствую, не получится у нас легкой прогулки.

Хм… Сумрачный лес. Я уже слышал об этом месте от дружинников. Они произносили это название шёпотом и с оглядкой. По спине пробежали мурашки. Даже у меня, у человека из будущего, это название вызывало смутную, иррациональную тревогу. Все мифы, все сказки о зачарованных лесах, о дурных местах, разом всплыли в памяти. Но здесь это было не сказкой. Здесь в это верили. И, судя по всему, не без оснований.

Эйвинд, мой невольный наставник и, возможно, единственный друг, вызвался помочь мне со сборами. Его обычно весёлое, насмешливое лицо было непривычно серьёзным и озабоченным.

— Вот, — он сунул мне в руки длинное, тяжёлое копьё с массивным, широким наконечником. — Для кабана, али для чего покрупнее. И это. — Он протянул мне традиционный лук из гибкого тиса и колчан, туго набитый стрелами с богатым оперением.

Я взял лук, почувствовал упругость тетивы, и покачал головой.

— Не моё это, Эйвинд. Стрелять из него я, конечно, научусь. Но не сейчас. Дай мне дерево. Прочное и гибкое. Тетиву. Кость. И кожаные ремни.

Он удивлённо поднял бровь, но спорить не стал. Видимо, привык уже к моим странным выходкам. Пока не стемнело полностью, при свете факелов у кузницы, я решил немного поработать. Я вспоминал схемы, чертежи и принципы. И за несколько часов я смастерил нечто среднее между римским арбалетом-гастрофетом и более поздними средневековыми образцами. Плечевой упор. Простой, но надёжный спусковой механизм из твёрдой кости. Желоб для короткого и тяжёлого болта. Элегантностью тут и не пахло. Это было очень грубо, топорно, на скорую руку, но смертельно — на близкой дистанции.

Эйвинд осмотрел мое творение с откровенным скептицизмом.

— И что это такое, скальд? Новый музыкальный инструмент? — пошутил он беззлобно.