— Хотела бы я в меховом ателье поработать, — вздохнула Недолюбко.

— Так у нас в цоколе будет ателье, я тебя туда пристрою, хочешь? — предложил я, видя, что тема ей интересна.

— Директором? — будущая швея-мотористка опять подпрыгнула, как мячик, на стуле.

Пружинка у неё в попке где спрятана, что ли?

— Помощником закройщицы. С азов начнёшь! — обломил надежды я.

— Ура! — нелогично заорала Ленка, кинувшись меня обнимать, попутно пролив моё пиво.

— Так вот, она вместо подарка на свадьбу нам обещала любую шубу сшить, — продолжил Илья, вытирая пролитое.

— Деньги нужны будут, я добавлю, — шепнул при прощании Лукарь-старший. У меня тыщ сорок лежит на книжке впустую. Сейчас по восемьсот рублей получаю в месяц, плюс спецснабжение! Деньги не тратятся почти, на зарплату жены живём.

Я коротко кивнул, усмехаясь весьма скромной зарплате полковника КГБ, которая учитывала к тому же и районный и северный коэффициенты. Ленка мне тоже шепнула на ухо:

— Теть Ира говорила моей маме, что пошалила бы с тобой с удовольствием!

Язык мне был всё-таки показан.

А ничё такая, кстати, эта тетка, и выглядит моложе своих лет. А для Ленки все, кому больше тридцати, старые. На свадьбе я, помню, пьяный был, и расстроенный Аюкасовой, вот и не обратил внимания на внимание женщины. Такой вот каламбурчик! С ней я и сам не против пошалить, тем более, сейчас, когда у меня никого нет.

На следующий день после тренировки навестил Ленку с Ильей в их квартире. Ну, что сказать? Пришлось хвалить. Ленок, боясь моего разочарования, ходила за мной по пятам и заглядывала в глаза. Не смог я обидеть девушку.

— Хороший сделали мягкий уголок, весь в цветах, и телевизор смотреть удобно!

— Правда? Это я придумала! А Илья не хотел, чихает он от цветов моих.

— А ты поищи такие, на которые у него нет аллергии, — стало жалко мне друга.

— Слушай, Толь, а давай на занятия вместе ездить⁈ Автобусы до нашего педа плохо ходят, а через рынок всего один двадцать седьмой идет.

— Я с утра часто сразу на работу еду, но тебя могу подкинуть. Что-то зима в этом году лютая.

И правда, на улице уже минус двадцать пять.

— И ещё к тебе дело. Из моей группы девочка в краевом конкурсе красоты участвует. Я ей свои туфли дала…, — замялась Ленка.

— Проследить, чтобы вернула? Не сломала? Что? Лен, я мысли читать не умею!

— Толя, посмотри, чтобы её не засудили. Таней её зовут, очень красивая, но не такая, как все, а такая… как за границей.

— Фамилию говори, никто её не засудит, а наоборот даже. И вообще, скрывать красивых подруг нечестно! — шучу я.

— Я поэтому и не хотела тебе говорить! Смотри, будешь приставать — разозлюсь! К ней и так владелец первого в городе кабаре подходил, звал работать якобы. Казёл!