— Скажете тоже, — совсем не смутилась женщина, очевидно, привыкшая к мужскому вниманию. — Так вот, у меня вопрос: когда уже арестуют этих жуликов с наперстками у автовокзала в Абакане? Я проиграла им все деньги отпускные, пришлось отпуск отменить! Конечно, написала жалобу в милицию, а толку нет, они как сидели там, так и сидят!
— А разве наперсточники уже промышляют? — нелепо спросил я, ибо мне как-то этот промысел на глаза не попадался.
— Ты сама виновата. Иж, легких денег захотелось! — послышалось из зала старческое сварливое брюзжание, и народ зашумел.
— Мого Ваську тоже обули! Но у него полтинник был с собой всего… И меня на десятку развели! — послышались ещё голоса.
— Подскажите, а кто вашим делом занимался? — заинтересовался я и полез во внутренний карман пиджака за записной книжкой и ручкой.
Не той золотой, что подарена была Яном Севелином, но тоже импортной. Купил года два назад в «Берёзке» штук пять модных золоченых перьев.
— Я говорила с Владимиром Николаевичем Чурдиковым, это отдел особый при УВД Хакоблисполкома, — по памяти бойко ответила дама.
— Вы тоже подойдите после собрания. Не обещаю, что решу ваш вопрос, но по партийной линии имею право спросить у милиции.
Собрание закончилось, и я побеседовал и с безработным парнем, и с женщиной. Ну что, неужели пристроить некуда бедолагу? Да решу этот вопрос. Разумеется, не сторожем, ведь сидел тот за кражу, ну и не к детям: в садик там или в школу. А вот кооператив по добыче мрамора подойдет… Кажется, его хозяин, вернее муж хозяйки, жаловался на нехватку рабочих рук. И платят там прилично.
— Ты подожди меня около машины, выйду минут через десять. Поедем с одним человеком переговорим, — отдал я команду.
С Еленой, так зовут женщину, я договорился на завтра пообщаться уже по телефону. Вечером буду в Абакане, и думаю, до обеда успею узнать, что там с местными жуликами, и отчего их не разгонят. Елена если и заметила мой масленый взгляд, то не отреагировала и чай попить не позвала. Хотя кольца на пальце нет, а сейчас с этим атрибутом не шутят — положено носить, носят с гордостью.
Лидии из профсоюза подарил ручку, случайно заметив завистливый взгляд женщины, когда записывал информацию. Да не жалко! А на выходе меня уже караулил народный мастер-умелец — насупленный и настороженный благообразный дедушка с легким запахом алкоголя из-под пышных усов.
— До Аскиза добросишь? — начал не с того он, даже не представившись.
— Довезу, но мы только через час поедем, — растерянно пробормотал я. — К рудоуправлению подходите. А камни?
Дедок развернулся и пошёл на выход!